Книга Родственные души в Сеуле, страница 110 – Сьюзан Ли

— Джейкоб, такое дерьмо, как недоразумение из-за фотографии с Нейтом, будет происходить всегда. Нужно больше доверять друг другу и обсуждать проблемы, иначе у нас ничего не получится. Это и есть реальная жизнь. А твой вечный страх, что ты с потрохами принадлежишь какой-то студии, которая вправе заставить тебя делать все, что угодно, – вот это не реально. Не реально.

— Ханна, знаю, тебе это может показаться возмутительным, но именно так устроено сотрудничество с корейскими студиями. Если я откажусь выполнять их требования, меня уволят в два счета.

— Но это же не единственная компания в Корее. И вряд ли все они похожи на эту. Может быть, ты сможешь работать с кем-то еще.

Я тоже думал об этом. Но я знаю правду.

— Ожидания длиной в месяцы – вот, с чем мне придется столкнуться, куда бы я ни обратился.

Я смотрю на нее в упор, и мои глаза молят ее понять. Но растерянность на ее лице красноречиво свидельствует, что я в безвыходной ситуации.

Она поджимает губы и кивает.

— Джейкоб, я потратила впустую три года, потому что была обижена и упряма, я вычеркнула тебя из своей жизни. Но теперь, когда мы воссоединились, я очень дорожу нашими отношениями. Я сказала, что люблю тебя. И когда ты уедешь… – Ханна умолкает, пытаясь унять дрожь в голосе. – В первый раз мне было больно. Но сейчас мои чувства еще глубже, и на этот раз я уже не справлюсь. Поэтому, я думаю, тебе следует просто попрощаться со мной и вернуться в Корею вместе со съемочной группой. Давай сохраним это лето как приятное воспоминание и будем жить дальше каждый своей жизнью.

— Погоди, что ты такое говоришь? Ты хочешь, чтобы я уехал? И ты не хочешь попытаться это сберечь? – Знаю, мой голос звенит от отчаяния, но я и правда не ожидал услышать от нее такое. Конечно, я представлял, что расставаться будет тяжело, но я не был готов просто так сдаться.

На моих глазах выступают слезы, наворачиваются они и на глаза Ханны.

— Я не справлюсь, Джейкоб. Мне не хватит сил видеть тебя с кем-то другим, даже если это простая игра на публику. Не могу видеть, как они с тобой обращаются и каким несчастным ты при этом выглядишь. И тяжелее всего осознавать, что я ничем не смогу тебе помочь, потому что ты будешь за шесть тысяч миль от меня. Не понимаю, как можно с этим справиться.

— Ханна, вот ты жалуешься, что все покидают тебя. Но на самом деле это ты обрываешь все связи, когда кто-то уезжает. Не отталкивай меня на этот раз. Почему ты даже не пытаешься сохранить наши отношения? Чего ты так боишься?

Теперь слезы рекой текут по ее лицу.

— Я боюсь оставаться одна. Боюсь быть покинутой. Боюсь, что недостаточно хороша, чтобы кто-то решил остаться.

Хотел бы я иметь более четкий и ясный ответ для нее, но говорю первое, что приходит на ум:

— Ханна, ты самая лучшая на свете. Ты очень-очень хорошая. Просто ситуация нереально запутанная. Я не знаю, что делать. Пожалуйста…

Она качает головой. Знаю, мои слова неубедительны.

— Мне очень жаль, – говорит она. – Прощай, Джейкоб.

— Ханна, – чуть не кричу я, – не уходи. Не отказывайся от нас. Не возвращайся к Нейту Андерсону. Не надо.

Может, я и актер, но это самая драматичная ситуация, которую мне приходилось переживать в своей жизни. И боль в сердце – самая настоящая эмоция, которую я когда-либо испытывал. Возможно, Ханна права. Может быть, вообще не стоит ничего к кому-то чувствовать, может, действительно проще просто уехать.