Книга Под прицелом. Личное дело генерала Ханина, страница 8 – Виктория Волкова

— Ой! – влетаю в твердую, будто железную грудь.

— Извините, – пытается обойти меня генерал. Вежливый и невозмутимый. Смотрит на меня по-отечески добро.

— Там мужчина… Ваш товарищ, – тараторю испуганно. – Он вам что-то в стакан подсыпал… Будьте осторожны.

— Спасибо, девонька, – подмигивает мне генерал. – Спасибо, – слегка сжимает плечо огромной лапищей. – Уходи сразу, пока ветер без камней, – просит по-отечески. – Сереж, проводи, – кивает застывшему в дверях майору.

— Да мы сами, – хихикает ничего не понимающая Кира.

— До свидания, – стараясь не бежать, первой направляюсь к выходу. Забираю плащ у старенькой гардеробщицы. Кладу в карман телефон.

Не забыла. Вот и хорошо.

— Идем скорее, – тороплю подругу.

Ускоряю шаг и не могу справиться с дрожью.

— Ты мне можешь объяснить, что случилось? Ты чего заметалась как бешеная? К генералу на шею кинулась, – охает Кирюха и добавляет многозначительно. – Златка! Спасибо тебе. Ты очень вовремя в зал вернулась. Мы с Сережей телефончиками обменялись. Он такой лапочка.

— Рада, что помогла, – слушаю вполуха. В висках стучит барабанная дробь. И сердце останавливается, стоит только подумать.

Вот так просто можно взять и отравить человека. Насыпать ему отравы в сок… Пей, дорогой! А потом еще на похоронах скорбеть. Говорить правильные слова и утирать слезы.

Тьфу! Страшно-то как. Я даже Кире все рассказать не могу.

Тороплюсь на работу. Там, за закрытой дверью, я точно буду в полной безопасности. Никто сюда не сунется. Объект у нас секретный. На входе охрана. Кругом камеры и сигнализация.

— Я сейчас в хранилище пойду. Могу и твои сшивы захватить, – в длинном коридоре предлагаю подруге.

— Не знаю. Надо посмотреть. Но мне еще опись делать, – отмахивается она. Кире сейчас не до меня. Витает в облаках, думая о майоре Сереже.

Чуть ли не бегом поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Надеваю рабочий серый халат. Хватаю со стола до отказа забитую сшивами коробку, которую нужно отнести в хранилище. Спускаюсь вниз, в подвал. И как только закрываю за собой массивную железную дверь, раздается звонок.

Выдыхаю. Ставлю коробку на пустую полку. Потом разберу.

Сейчас надо ответить мужу. А больше мне никто не звонит. Родители умерли год назад. Дочка маленькая, а подруг моих, кроме Киры, Николай еще в первый год после свадьбы отвадил.

— Д-да! – отвечаю, лихорадочно нажав на кнопку видеосвязи. Руки трясутся. В голове каша. И выгляжу как идиотка.

— Что тебя так напугало? – ласково спрашивает Николай. Смотрит внимательно. Красивый ухоженный мужчина с модельной стрижкой и идеальным профилем. – Что случилось, зверушечка?

Слово-то какое! Гадкое. Сколько раз я просила мужа так меня не называть. Но он сперва отшучивался, потом упрямо игнорировал мои просьбы. А после рождения Юльки велел даже не заикаться. Ему так нравится. Прикольно же! Давно пора привыкнуть.

Потому как я и есть зверушка! По девичьей фамилии.

Злата Владимировна Ерохина.

Никому никогда не приходило в голову так меня назвать. Даже в школе! А вот мой муж от большой любви связал воедино мои имя, отчество и девичью фамилию.

ЗВЕРОХИНА.

И стал звать зверушкой.

— Все хорошо, любимый, – улыбаюсь мужу. Прислоняюсь спиной к стеллажу. Чувствую, как металл холодит затылок, словно в него упирается дуло двустволки.