Онлайн книга «Под прицелом. Личное дело генерала Ханина»
|
Ложится, и я укладываюсь рядом. К нему под бок — Спим? – спрашивает чуть насмешливо. – Уже вставать скоро… У меня пробежка с утра, – предупреждает глухо И снова мгновенно засыпает А я лежу и пытаюсь не вспоминать. Честное слово, пытаюсь! Но гадские воспоминания лезут из всех щелей, как ядовитые змеи «Все позади», – убеждаю себя в который раз. Но стоит только закрыть глаза, снова вижу Николая Это было за месяц до рождения Юльки. Мы как раз вернулись от моих родителей. У папы был день юбилей. Отмечали тихо, только узким семейным кругом. Но я все равно надела нарядное платье. Цвета бургунди. Кружевное. Сзади на молнии — Расстегни, пожалуйста, — повернулась тогда спиной к мужу Он медленно потянул змейку вниз. Облапил живот. Как–то жестко, не ласково. Будто хотел убедиться в его размерах. Прижал меня к себе и прошептал тихо — Ты от кого понесла, зверушка? Где тебя носило? В каких кустах? Помню, как щеки залил румянец стыда, как увернулась из крепких рук — Как ты смеешь? – только и смогла выдохнуть. – Я же ни с кем кроме тебя… — То есть ты совсем не помнишь, с кем трахалась, да? – презрительно заметил Червонцев — Я тебе говорю! Если ты не веришь, я уйду! – рыдая, бросилась в спальню. Схватила чемодан. Стала кидать туда какие–то вещи — А кто тебя отпускал? – муж подошел сзади. Притянул меня к себе за талию. Одной рукой сжал грудь до боли, а другой провел по животу. В самый низ. Зафиксировал. – Давай, не дергайся. Еще навредишь ребенку, — шепчет он, перемещая руку с живота на мой подбородок. Гладит, как хозяин собаку. – Если ты только дернешься, Злата, я расскажу всем, что ты проститутка. Что ты таскаешься по чужим мужикам, принимаешь их здесь, в нашей квартире, когда я уезжаю в командировки. У меня есть записи — Ты с ума сошел! – попыталась я тогда вырваться. Но Николай не позволил. Сдавил мне подбородок побольнее и совершенно спокойно продолжил — Нет, среди нас двоих, слабоумная – ты. У тебя от траха совсем мозги отшибло. Стоит только ослабить контроль, как ты уже лежишь под очередным козлом, задрав ноги. Но имей в виду, если ты сейчас переступишь порог нашей квартиры, я все расскажу твоим родителям. Пусть знают, кого воспитали — Что? — Что слышала. Мне повторить? Потом я напишу в твой сраный архив. Пусть тебя там проверят хорошенько. Наверняка что–то выяснится. Может, ты продавала документы? Я найду свидетелей. Я превращу твою жизнь в ад, если ты уйдешь. Ты приползешь обратно на коленях… Будешь умолять… Поэтому лучше не дергайся. И живи как жила. Я признаю твоего ребенка своим. И даже не буду искать его отца… — Но я… — Заткнись, глупая сука. Ты же все мозги прое… растеряла, то есть, — поперхнувшись, бросил тогда муж. – Я слишком тебя люблю, чтобы отпустить… Нет. Так не любят. Так издеваются над близкими. И слава богу, у меня хватило сил сбежать. Николай, конечно, отомстит Но… Господи, почему же я раньше не подумала! Не могу лежать. Мне действовать надо. Поднимаюсь с постели. Укрываю Севу пледом. А сама выхожу на кухню. Распахиваю окно, стараясь продышаться. Все же просто! Проще простого! Весь компромат Червонцева ничего не значит. Дикий бред нездорового человека. Родители мои умерли. Ушли один за другим, когда Юльке еще двух лет не исполнилось. Вот их бы точно подкосил поклеп про нагулянного ребенка. Но что бы я могла доказать? Если и тесты были не в пользу Николая |