Книга Предсказание, страница 23 – Villa Orient

Он пришёл, на этот раз в дорогом костюме, который отлично сидел на его атлетически сложенной фигуре, в белой рубашке и галстуке. Конечно, я уже знала, как выглядит его тело. Знала, какие у него упругие, накаченные мышцы, стройные ноги и сильные руки. Но сейчас я по-другому смотрела на него, как тогда в ресторане в первый раз. Он был красивый, широкоплечий, с талией, подчёркнутой отлично сшитым пиджаком, длинными ногами в прямых брюках. Он стоял, расставив ноги, уверенно заполняя собой пространство. Я чувствовала его сильную энергетику, мощь человека, привыкшего принимать решения, оказывать влияние, управлять жизнью и не только своей. И он принёс мне цветы! Целый букет ярких цветов. После всего, что между нами было, он теперь дарит мне цветы!

Хамдан держал их в левой руке и смотрел мне прямо в глаза, опять очень внимательно, не отводя взгляд, читая меня как раскрытую книгу. Мне стало жарко от одного только взгляда этих тёмных глаз. В другой жизни я сама хотела бы, чтобы он дарил мне цветы, занимался со мной сексом и хотел от меня ребёнка. Но сейчас всё было перевёрнуто с ног на голову.

— Я не знаю, какие цветы ты любишь, но любые из них будут недостойны твоей красоты, Марина. Теперь говори.

Я очнулась, как ото сна. После комплимента сразу следовала фраза, возвращающая в суровую реальность, но он всё же пришёл, чтобы выслушать меня.

— Хамдан, я прошу тебя… — слова застревали в горле. — У нас не получилось… Я прошу тебя, отпусти меня.

Я умоляла и выглядела жалкой, но если это поможет мне вернуться, то я готова вынести такое унижение.

— Марина, ты расстроена и опять терзаешь себя. Но я не надеялся, что у нас всё получится в первый же месяц.

Меня как будто ударили. Я отступила, опустив голову. Так это не спринт, это марафон!

— Сядь, Марина.

Я послушно села, потому что всё равно ноги не держали меня. Первый порыв прошёл. Какая же я глупая и наивная! Хамдан остался стоять, положив цветы на тумбочку. Руки убрал в карманы. И закрылся от меня, став далёким и холодным.

— Почему ты хочешь вернуться в Москву? Что есть там, чего нет здесь?

У меня был однозначный ответ на этот вопрос:

— Свобода.

— Но твоя свобода там — одиночество.

Это были жестокие слова, но если смотреть на мою жизнь, то это и была самая настоящая правда. Да, я была свободна в передвижениях, но дом-работа-дом с целью заработать жалкие гроши на жизнь — несвобода, без семьи и любимого человека вкупе — несвобода в одиночестве. И это не был мой выбор, это вынужденная ситуация. Судьба? Возможно, разговоры о судьбе не такие уж пустые и имеют гораздо больше смысла, чем я могу постичь?

— Я и здесь одинока.

— Я спрошу тебя сейчас. И потом. Чего ты хочешь?

Я неожиданно даже для себя выпалила:

— Часы.

Он усмехнулся. Вытащил руки из карманов и, сняв наручные часы, протянул их мне, держа на кончиках пальцев:

— Держи, они твои.

Я как заворожённая смотрела на большие блестящие мужские часы. Почему я попросила часы? Я плохо подумала. Я сама себя перестала понимать. Или же моё подсознание диктовало мне более реальную и исполнимую просьбу, чем то, чего я действительно желала, но не могла получить. Глядя на мою нерешительность, он шагнул ближе, и я взяла часы, стараясь не касаться его пальцев, но сама вещь была ещё тёплой от его рук. Разве кто-нибудь раньше давал мне что-то значимое и так просто по первой просьбе? Но ведь для него это сущий пустяк, мелочь. Ценность подарка определяется не его ценой, а долей того, что человек в него вложил от себя. Хотя, кто я такая, чтобы судить о ценности вещей, которые вижу в первый раз в совершенно другом мире?