Книга Альтер Эго, страница 34 – Villa Orient

Я снимаю туфли и ступаю по деревянному полу босой. В жаркий летний день это особенно приятно.

— Я хочу помыть руки.

— Да, иди направо.

Он пока открывает вино, которое я принесла, и наливает в бокалы, один отдаёт мне. На самом деле, бутылка — это не просто дань вежливости, но и мера предосторожности. Я не пью незнакомый алкоголь в незнакомых местах, хотя есть, похоже, придётся.

— Присаживайся пока, я уже заканчиваю с ужином.

— Ты сам готовишь?

— Да, я умею варить не только куриный бульон. Выбирал между рецептом сёмги с каперсами и кремовым соусом и… в общем, скоро сама увидишь.

— Апартаменты. Это модно и современно.

— Это корпоративная квартира.

Для меня это не важно, хоть арендованная, но это значит, что фирма его ценит, готова даже оплачивать его жильё и, наверное, не захочет его просто так отпустить. Интересно, какая фирма платит? Вряд ли автосервис… Я сделала глоток вина.

— Присаживайся пока, расслабься, чувствуй себя как дома.

— Хорошо, спасибо.

Я сажусь на высокий стул рядом с накрытым столом, больше похожем на барную стойку. Мне кажется, такая квартира не могла бы стать мне домом, потому что такой стол вовсе не выглядит домашним, а создаёт вечное ощущение, что ты живёшь в баре и нужно будет уходить домой. И панорамные окна от пола до потолка открывают потрясающий вид на город, но лично для меня создают атмосферу, как будто всё на виду: и снаружи, и внутри.

Он ставит на стол блюдо.

— Что это? Цыплёнок Табака?

— Ты угадала. Но почему такой тон? Ты вегетарианка? Или на диете? Прости, но курицу, которую я тебе готовил, ты же ела.

— Да, и с удовольствием. Прости, я немного удивлена.

— Перестань, попробуй сначала.

— Хорошо, — я сделала ещё один глоток вина, а потом попробовала, — очень вкусно. Правда. Давно хочу спросить.

— Спрашивай, что хочешь.

— Как тебя зовут?

— Я думал, ты никогда не спросишь. Сергей.

— Серёжа.

— Да. Ты, наверное, думаешь, я обычный альфонс и золотоискатель, который приехал покорять столицу и живёт за счёт женщин.

— Нет, я так не думаю.

— А зря. Это так и есть. Я простой челябинский парень. Не москвич. У меня нет своего жилья, даже ипотечного.

— Это неважно, пол-Москвы так живёт, включая коренных москвичей.

— Да. Могу рассказать о себе, если тебе интересно, Аврора?

— Конечно.

— Я из рабочей многодетной семьи. Папа — рабочий на заводе, мама — на мясокомбинате, у меня четверо братьев.

— Четверо? — я чуть не поперхнулась, — Вы похожи?

— Конечно.

— Повезло вам выиграть в генетическую лотерею.

— Да, можно и так сказать. В 90-х было тяжело, как и многим. Папе зарплату давали деталями, продать было невозможно. Он даже увольнялся, пробовал торговать в палатке на рынке, но не выгорело, опять вернулся на завод, тогда уже понемногу стали платить. Зато у мамы всегда было мясо. Она готовила двадцатилитровую кастрюлю борща, которую мы съедали за два дня.

— Двадцать литров! Это круто.

— Это тяжело. Я очень уважаю маму. Пятеро вечно голодных пацанов и отец — сто килограммов и два метра ростом.

— Для мужчины — это скорее преимущество, чем недостаток.

— Мой отец так не считал.

— В смысле?

— Меня не считал и не считает мужиком.

— Почему?

Это очень странное заявление, потому что у меня была возможность проверить, что он — настоящий мужик.

— В семь лет я понял, что мне нравятся девочки. Тогда нравилась одноклассница Рита. Хорошая девочка. Со мной, конечно, дружить не хотела.