Книга Альтер Эго, страница 13 – Villa Orient

Девушка на входе с улыбкой интересуется:

— Вы вместе? Столик на двоих?

Он отвечает быстрее, пока я думаю, как странно, что мы всё ещё вместе. Нонсенс. Меня с головой накрывает когнитивный диссонанс.

— Да.

— Пойдёмте.

Она усаживает нас за столик у окна. Я осторожно озираюсь по сторонам. Маловероятно, что здесь сегодня в субботу утром могут быть мои знакомые, но чем чёрт не шутит. Я не нахожу никого знакомого и наконец смотрю на него. А он всё это время смотрит на меня. Его взгляд открытый и дружелюбный. Сейчас он не пытается меня очаровать или склеить, ему это попросту не нужно. Я и так с ним, а причины, которые бросили меня к нему в объятия, уже не имеют значения.

У меня к нему столько вопросов, которые я не стану задавать, но какая разница? Могу ведь я поинтересоваться хоть чем-то. Я никогда бы не подумала, что первой начну разговор, но язык у меня сейчас так и чешется. Пожалуй, сейчас я боялась неловкого молчания даже больше, чем сказать глупость. Я знаю миллион способов начать ничего не значащую беседу. Можно поговорить о природе или о погоде. Это самое простое. Но о чём говорить с мужчиной, который вместо слов приветствия меня трахнул?

— Алекс — это производное от Алексея или Александра?

— Ни то, ни другое.

— Творческий псевдоним?

— Можно и так сказать. Почему Аврора?

Люди не верят, что живого реального человека в двадцать первом веке могут звать Авророй. Но это как раз мой случай. Мой папа, Герман, решил, что имя Аврора как раз подходит к его отчеству, особенно в сочетании с фамилией Виннер. А мама не возражала. Да-да, чуете, в чём подвох? Я — Заря-Победительница. Зато я могу называть своё имя незнакомым людям, и они никогда не подумают, что оно настоящее. Они подумают, что я странная. Опять же, в век параллельной цифровой реальности мне не нужно придумывать ник в социальных сетях или адрес электронной почты, у меня есть настоящее имя. Люди из кожи вон лезут, чтобы придумать что-то оригинальное, а я хотела бы попроще, но не получается.

— Папа так меня назвал.

— Ты и правда похожа на утреннюю зарю.

— Чем же?

— Ты как богиня утренней зари, приносишь дневной свет людям. От Авроры произошли все звёзды, горящие на тёмном ночном небосводе, в том числе Люцифер. Ты именно такая — светлая и чистая, а в душе у тебя самые тёмные демоны. Но именно в этом контрасте и вся прелесть.

— А ты поэт.

— Иногда, но спасибо.

— И тебе — спасибо.

Я не ожидала, что он может говорить нечто подобное. Это не вяжется с его идеальным телом. Нет, не подумайте, что я подвержена самым банальным стереотипам о качках. Я лишь думаю, что мужчины, как с обложки журнала, из другого общества, не моего. И это абсолютно верно, потому что если я услышу имя римского бога, то вряд ли смогу навскидку рассказать о нём, даже несмотря на моё высшее образование. Но он просто достал из своей памяти нужную информацию и очень красиво её изложил, в лучших традициях ухаживаний за женщиной. Возможно, это тоже профессиональный навык. А возможно, он образован даже лучше меня. Но он сделал мне приятно. Опять. И я снова улыбаюсь.

— Можно я задам тебе неприличный вопрос?

Я почему-то краснею. Какой неприличный вопрос он может сейчас задать?

— Да, но я оставлю за собой право на него не отвечать.

— Ладно, — он усмехается, — сколько тебе лет? Не пойми меня неправильно, но вчера, когда ты пришла, я немного испугался, что нарушаю закон, — он заговорщически улыбается.