Книга Альтер Эго, страница 104 – Villa Orient

Мы здесь уже три месяца. В Москве сейчас начало зимы, и папа сказал, что уже лёг первый снег. Снег не вызывает у меня умиления, особенно первый; наоборот, я его ненавижу, испытываю к нему почти физическую боль.

Я снова взглянула на письмо-приглашение. В повестке значилась регулярная встреча, и больше ничего. За этим «ничего» скрывалось гораздо большее. Хорошо, что встреча уже завтра. Я ведь теперь не буду спать, не буду есть, буду жить в зомби-режиме. Главное, чтобы Сергей ничего не заподозрил. Ему не нужно об этом знать. Плохо, что я не смогу подготовиться, потому что не знаю, к чему. Меня затошнило от ужаса.

Я немного задержалась на работе, неспеша ехала домой, долго парковалась, ещё чуть-чуть посидела в машине и только потом пошла в дом.

Дома было тихо и темно. Сергея нет. Может, он сегодня работает или задержался в спортзале, а может, пьёт с новыми друзьями. Сегодня так даже лучше. Я не стала ужинать, приняла душ и легла в кровать. Когда Сергей придёт, я буду притворяться спящей. Сергей ничего не заметит.

Встреча была прямо в десять утра по местному времени. Это была видеоконференция, на которой обязательно надо было включить камеру. Я поправила волосы и подключилась ровно в десять. Через несколько минут на том конце тоже включилась камера.

Никита Соколов был молод и горяч, в костюме и голубой рубашке.

— Доброе утро, Аврора.

— Доброе утро, — мой голос был ровным, отточенным годами дипломатии. Ни единой фальшивой ноты, несмотря на колотящееся в груди сердце.

— Как ваши дела на новом месте в новой должности? Привыкаете?

— Всё в порядке, благодарю.

— Вам, наверное, интересно, для чего эта встреча. Наше управление нечасто связывается с действующими сотрудниками, тем более такого уровня.

— Пожалуй, — я чуть склонила голову. — Повестка была… лаконичной.

— Довольно сложно изложить в повестке то, о чём мы будем говорить, не нарушая определённых протоколов.

Пауза. Соколов внимательно изучал меня, словно пытаясь прочесть мысли через экран. Я выдержала его взгляд, моё лицо было непроницаемо. Внутри же всё сжималось от предчувствия. Это не «комплаенс», это что-то личное.

Значит, дело серьёзное. И он сначала хочет задать мне вопросы и выяснить что-то, и только потом скажет, в чём дело. И здесь мои навыки манипуляций против его навыков.

— Тогда, может быть, вы облегчите задачу и зададите правильные вопросы? В чём, собственно, проблема? — я позволила себе лёгкую, едва заметную усмешку, демонстрируя свой собственный контроль над ситуацией.

Соколов не повёлся. Его голос стал более официальным, лишённым всяких эмоций.

— Вы давно связывались со своим бывшим мужем, Артёмом Ивановым?

Этот вопрос был подобен удару под дых. Я едва не поперхнулась воздухом, а мысли пустились вскачь. «Артём. Почему он?»

— Да, очень давно, я бы сказала, — я ответила чуть дольше, чем следовало, и едва не выдала себя

— Вероятно, вы помните, когда точно это было?

— Да, уже почти четыре года назад.

— Я должен сообщить вам новость о нём, — он сделал паузу, чтобы оценить мою реакцию, а его взгляд стал серьёзнее. А я ничего не сказала. — Вам интересно?

— Да, — я старалась быть хладнокровной.

— Хорошо. Его нашли мёртвым.

Мир на мгновение померк перед глазами, а слова застряли в горле. Я надеялась… Мир схлопнулся в одну точку. Свет в кабинете померк, а звук превратился в далёкий гул. Мёртвым. Это слово, такое резкое, такое окончательное. Не убежал. Не уехал. Мёртв. Мои руки крепко сжались под столом, до боли в ногтях.