Книга Всё равно не убежишь, страница 100 – Татьяна Катаева

раз.

Даже не помню, как убегал. Как бежал по улице, в надежде не упасть и не сдохнуть.

Хотелось вернуться назад в номер и, схватив за кудрявые волосы в глаза заставить смотреть.

Заставить имя мое говорить до хрипов. Выбить того ублюдка из неё. Задушить и её, и чувства

её к нему.

Куда бежал в ту ночь? А хрен его знает. Ноги просто неслись со скоростью света. Остановился

лишь когда начал задыхаться от задышки.

Зашёл в первый попавший бар, и до самого утра пил. В убитом состоянии я снял номер в

каком-то хостеле и спал почти до вечера. Телефон был отключен, и мне никто не мешал сгорать

в аду дальше.

А когда уже включил его, чего только отца не наслушался. Катя в больнице после брачной

ночи, а меня след простыл. Для всех виноватым был я. Во всем. И плевать. Не буду же я им

рассказывать, что в самый интимный момент, моя жена, признался в любви к бывшему! Конечно,

не скажу. Ни одна душа не узнает о моём унижении.

Я приезжал ежедневно в больницу. Спрашивал у врачей о её состоянии. Цветы и фрукты посылал.

Но к ней не заходил. И пусть скручивало тело до судорог, так хотелось к ней, я держался.

Она тут из-за меня. В любом случае. Думаю, когда она поняла, что я не Он, ей стало плохо. А

может, сильно испугалась моей агрессии. А может, из-за того, что я толкнул её. Причин было

много, и виноват в них я.

Она просила держаться подальше от неё. Я держался максимально далеко и холодно. Снял номер

в отеле и жил большую часть времени там.

Вечером бухал, а утром уходил на работу. Но мой тупой мозг, всё равно хотел к ней. Хотя бы

взглянуть. Обнять же не даст. И тогда я приезжал домой. Ел ужин, который она оставляла на

столе, и тихонько прокрадывался в спальню, когда она уже засыпала.

Не касался больше. Не мог. Просто сидел в кресле и смотрел, как она спит. Ей хорошо без

меня. Я лишний в этом доме. В её жизни. Ей без меня хорошо.

Держался из последних сил. Видел в институте. С друзьями. Она со всеми смеётся. И только в

мою сторону холод.

А потом, я начала замечать странности в поведении друга. О том, что я не живу дома, он не

знал. На вопросы, всё ли у нас хорошо с Катей, отвечал всегда одинаково:

— Норм.

Ещё в первый день, мне показались странными оправдания друга. Мол, случайно встретил. Помог

донести пакеты. Катя пригласила на ужин.

Я дико ревновал, но не мог в этом признаться. Друга на ужин звала, а мужа — нет. Ту

ситуацию я отпустил. Но... Это не заканчивалось. То они в универе кофе пьют. То она его

просит подвести домой. Макс же делает вид, что не понимает о чем я. Я пытался с ним

поговорить, но он лишь сказал, что я тронулся умом.

В воскресенье наши собрались на шашлык. Я не планировал туда ехать. Но Макс сказал, что я

стал отшельником. Приглашал нас с Катей. Я же соврал, что она плохо себя чувствует и приехал

сам.

Градус сразу начал поднимать. На трезвую, даже кусок в горло не лезет. Тут ещё и Алина

нарисовалась. Мы с ней когда-то мутили. Девка по уши в меня влюбилась, и только из-за этого,

я тогда её бросил. Я и любовь несовместимы. Думал я, пока в моей жизни не появилась одна

кучерявая кобра. Ядом напоила, и бросила подыхать.

— Эльдар, я так скучала по тебе, — садится мне на колени. Надо было сразу её прогнать. Но

соблазн взял вверх. Да и член, который давно уже не чувствовал женского тела, чуть ли не