Книга Обнаженные инстинкты. Месть Зверя, страница 50 – Виктория Миллс

Не могла даже пошевелиться.

Это чувство беспомощности убивало меня гораздо сильнее серебра!

Ник туго перевязал рану на груди, а затем и порезы на животе. После чего достал спортивную сумку из багажника и кинул ее на сиденье рядом со мной.

— Теперь ты...

Но на мне нет ран.

Ник осторожно перевернул меня на живот и заботливо убрал прилипшие пряди волос с моего лица, пока я неподвижно лежала и смотрела на то, как он поднимает с земли короткую толстую палку и обматывает ее платком.

Что он собирается делать?

— Я вырежу кожу на твоем плече. Придется потерпеть.

Я ошарашенно распахнула глаза.

— Ты слишком слаба. Эта дрянь может убить тебя.

Я плохо соображала, поэтому доверчиво зажала палку между зубов, когда Ник преподнес ее к моему рту.

Все что угодно, лишь бы избавиться от этой парализующей слабости и боли!

Николас облил лезвие ножа, той же жидкостью, которой обрабатывал себе раны и прижал меня коленом к сиденью, надавив на поясницу.

— Приготовься...

Я тяжело вздохнула и зажмурилась.

В следующее мгновение огненная боль пронзила тело, и я прогнулась в спине, но вес Ника не позволил мне подняться с места.

— Тише, милая... – кажется, шептал он. – Еще чуть-чуть.

Он срезал кожу с татуировкой на моей спине, словно снимал скальпель.

Я приглушенно кричала, палка трещала в моих зубах, пот крупными каплями стекал по лицу...

Прошло скорее всего не больше минуты, но мне это время показалось вечностью. Наконец-то Ник отстранился, а после облил окровавленный участок спины антисептиком, и у меня потемнело в глазах.

Я потеряла сознание, а когда очнулась почувствовала едкий запах гари, что словно въелся в кожу и волосы.

Что произошло?

Ник уже сидел за рулем совершенно другой машины, одевшись в чистые вещи, пока в зеркале заднего вида полыхала старая парковка, сжигая наши следы.

Плечо онемело от боли. Липкий пот и грязь неприятно саднили кожу, но несмотря на это я испытывала смутное облегчение.

— Спасибо... – прошептала я и снова погрузилась в спасительную тьму, лежа на заднем сиденье старого автомобиля.

Я очнулась на протертом диване в какой-то затхлой лачуге.

Вокруг было тихо, лишь потрескивание огня в камине и звуки леса снаружи доносились до моего острого слуха. Всюду пахло древесиной и сырой почвой - приятный запах, напоминающий свободу...

Вот только для меня она была невозможна.

Я убрала в сторону вязаный плед, которым оказалась укрыта и медленно огляделась по сторонам, рассматривая весьма просторную, уютную комнату.

Прямо напротив дивана горел камин, справа от него у стены стояли кровать и узкий платяной шкаф. Слева располагалась небольшая кухонька: электрическая плита, столешница над которой висели пучки трав, небольшой холодильник и массивный деревянный стол с тремя стульями. Судя по всему, в доме был электрогенератор.

Что это за место?

Я обернулась и вновь посмотрела на Ника.

Он спал в кресле рядом, опустив голову и широко расставив ноги. На нем были свободные спортивные штаны, черная длинная футболка, что уже пропиталась кровью и... заряженный пистолет, прижатой рукой к бедру.

Несмотря на свои ужасные раны, он занес меня в дом, уложил на диван и укрыл пледом, продолжая оставаться рядом...

Сердце болезненно сжалось в груди, и я перевела взгляд на слабое пламя в камине. Огонь постепенно угасал, говоря о том, что мы здесь находимся уже достаточно долгое время. Солнечный свет проникал сквозь ярко-зеленые, аляпистые шторы на деревянном окне и тускло озарял комнату.