Книга Обнаженные инстинкты. Месть Зверя, страница 33 – Виктория Миллс

Но перестарался. Реакции не было.

— Скажешь, что-нибудь в свое оправдание? – волчица внутри меня пронзительно выла, словно оплакивала их всех, а я продолжала молчать.

Ответа так и не поступило.

Алан приблизился и больно дернул меня за волосы, запрокинув мою голову назад. Я увидела его бешеный взгляд, подрагивающие ноздри, грозный оскал.

— Отвечай!

— Не прощу... – лишь простонала я, и он зловеще усмехнулся.

— На это я и рассчитывал, – произнес он, затем рывком отпустил мою голову, и я ударилась лицом о мягкий подлокотник кресла. – Особенно после того, что тебя ждет.

Внутри не дрогнул даже мускул.

Чтобы это ни было, хуже уже не будет...

Прошло примерно пару минут, и в кабинете неожиданно раздался короткий жужжащий звук, а за ним последовал странный запах чернил.

Я прикусила губу.

Блэйк вернулся ко мне и сдернул с меня халат до поясницы, оголив спину. Он крепко зафиксировал мою голову левой рукой, вжимая ее в кресло, и в следующее мгновение ледяная игла кольнула меня чуть ниже лопатки.

Я дернулась инстинктивно, ощутив жгучую боль.

Что это?!

— Ручная тату машинка, – ответил муж на мой немой вопрос. – Ты же знаешь, почему у оборотней нет татуировок?

Я промолчала, и он вновь кольнул меня иглой, начиная что-то царапать на моей коже.

От острой, ошеломляющей боли я широко распахнула глаза, едва сдерживая себя, чтобы не закричать.

Не ожидала, что будет так больно!

— Потому что регенерация не оставляет чернил в наших телах, – сказал он то, что я и так прекрасно знала. – Но эта... не заживет никогда!

И вдруг я поняла...

Он лично набивал татуировку на моем теле, вгоняя под кожу серебро с чернилами!

Адская боль ослепляла. Перед глазами сгущалась тьма. Кажется, я кричала пока Алан Блэйк выводил на моей спине загадочный рисунок, теряла сознание, а после вновь приходила в себя, ощущая агонию, которой не было конца.

Ослабленная, измученная, униженная...

Я лежала, едва дыша.

— Тебе идет, – внезапно произнес альфа, отстранившись. – Можешь полюбоваться.

Он резко поднял меня на ноги и повернул к рядом стоящему зеркалу, и я увидела сквозь пелену слез ровный полумесяц, переливающийся светло-серым цветом чуть ниже лопатки и дорожки крови, стекающие до поясницы.

— Великолепно, правда? А главное, ты не сможешь избавиться от этого рисунка, поскольку не дотянешься до него когтями. Он вечно будет напоминать тебе о том, что произошло сегодня.

Я обреченно закрыла глаза, и слеза скатилась по моей щеке.

Чудовище.

Я пошатнулась, и он придержал меня за талию, чтобы в следующую секунду подхватить на руки.

Спина горела. Пот крупными каплями стекал по телу. Я не видела, куда меня несли. И только когда Блэйк открыл дверь, поняла, что мы пришли в мою спальню.

Запах крови и полыни мгновенно ударил в нос, и я взволнованно распахнула глаза.

Грейс уже нигде не было, лишь кровавые брызги окропляли стены и пол, сообщая о случившемся.

Алан Блэйк положил меня на кровать, а затем выпрямился и сурово посмотрел свысока.

— Хорошенько подумай над тем, чего стоят твои ошибки!

Я свернулась в клубок, судорожно сжимая медальон в виде полумесяца в своих пальцах.

Блэйк ушел, закрыв за собой дверь, а я осталась со своей болью наедине.

— Прости меня... – едва слышно прошептала я, обращаясь к Грейс. – Прости...