Книга Берлога зеркального карпа, страница 65 – Дарья Донцова

— Да, конечно!

Галина продолжила:

— Тогда надо пересчитать ее оплату за жилье. Воды, газа, электричества в два раза больше уходит. А лучше, чтобы они вообще уехали. Мужик противный, мы с Катей его боимся. Екатерина вам ничего не скажет, а я откровенно высказалась.

После этого разговора я решила узнать, что за тип, и спросила у Эллы: «Говорят, у тебя жених появился?» Та с вызовом: «И что? Мне восемнадцать уже. Имею право спать, с кем хочу! Кристофер — бизнесмен!»

Елена усмехнулась:

— Кристофер! Вон оно как! Пришлось напомнить обнаглевшей девице, что комнату я оплачиваю. Если она решила там с кем-то жить, пусть сообщит его паспортные данные. Короче, поругались мы. Я позвонила Алисе, владелице квартиры, та бой-баба, с ней, как со мной, Элле не поговорить. Хозяйка апартаментов потребовала показать ей документ мужика и пересчитала оплату за воду, газ. Девчонка попыталась возражать, но ей живо рот заткнули. Кавалера дурочки звали Мордюк Кристофер Баллонович — навсегда имя запомнила. Он был старше Эллы на десять лет. У Алисы муж участковый, он все про героя-любовника мне доложил. Тот в Москву прикатил издалека. Родом из поселка Фонкино, пятьсот километров от столицы. На «Горбушке» торговал всякой фигней. Весь в долгах. Жилья своего нет, машина у него — «Жигули» «лохматого» года. В разводе дважды. Прямо Иван-царевич, только серого волка не хватает. Короче говоря, выдвинула ультиматум: Элла может спать с кем и где угодно. Я ей не мать родная, чтобы уму-разуму учить. Но, поскольку оплачиваю комнату, свет, воду, газ, то следует жить одной, не собираюсь за чужого хахаля деньги отдавать. Девчонка меня матом послала, а я предупредила хозяйку, что не стану вносить плату за комнату, и Алиска «Ромео» с «Джульеттой» выгнала.

Елена Антоновна убрала с лица прядь волос.

— Софья со мной соединилась через год, плакала: «Леночка, прости, обиделась на тебя за то, что ты Элке помогать перестала. Да сейчас поняла, какая она тварь. Отцу моему операция понадобилась. А дочь сейчас с богатым живет. Попросила ее: «Оплати дедушке больницу хорошую и хирурга классного». А она: «Ничем вам не обязана».

Елена Антоновна поджала губы:

— Вот уж вырастила подруга отраду себе на голову!

— Когда девушка у вас работала, какие обязанности у нее были? — поинтересовалась я и прибавила: — Простите, понимаю, тема для вас неприятная.

— Главной задачей тогда было постоянно иметь мерзавку перед глазами, — поморщилась педиатр, — только отвернешься, а она уже что-то натворила. Ей следовало сидеть в приемной, отвечать на телефонные звонки, встречать посетителей, подавать чай-кофе. У нас есть благодетели, им особый почет, уважение. И начальство прикатывает, и проверяющие себя ждать не заставляют. Но Эллы постоянно на месте не было, бегала все где-то. Могла с утра исчезнуть, до вечера не появиться, а на следующий день врать: «Да я лишь за пирожками к метро на пять минут отлучилась».

— Интересно, — отметил Дегтярев, — бойкой, любвеобильной девице в год появления подкидыша едва исполнилось восемнадцать?

— Да, — подтвердила я, — там, где девушка родилась и жила в детстве, хорошо оплачиваемой работы не найти, образование нормальное тоже не получить. Поэтому мать отправила дочь к своей лучшей подруге в Москву. Надеялась, что девица возьмется за ум, станет трудиться, учиться заочно, получит диплом. Но у Эллы на уме были иные планы.