Книга Берлога зеркального карпа, страница 25 – Дарья Донцова

Я любил сестру, организовывал выставки ее работ, нанимал журналистов, дабы те написали о полотнах хвалебные статьи. Но все предпринятые усилия не давали плодов. Я давно понял, что Верочка не Татьяна Яблонская^[5]. Увы, не каждый великий художник получил славу и деньги при жизни, многие скончались в нищете, оставив после себя громадные долги и горы никому не нужных полотен. Эти живописцы и представить не могли, что спустя время коллекционеры начнут драться за их произведения, которые чудом уцелели. А на аукционах будут платить сотни миллионов. Я не раз говорил сестре:

— Рисуй в своей манере, не останавливайся. Твои работы непременно окажутся на гребне славы. Но, если честно, до великих ей было далеко.

Чтобы внушить ей уверенность в себе, я попросил близких друзей приобрести у Верочки картины, а потом вернул покупателям потраченные ими суммы.

Идея сработала, но результат «акции» оказался иным, чем я рассчитывал. На третьем «проданном» творении Вера ощутила себя живописцем, равным Репину и всем импрессионистам, вместе взятым. Она начала разговаривать со мной сквозь зубы, критиковать мою манеру одеваться, есть, пить, улыбаться, водить машину.

Сначала я не делал ей замечаний, не объяснял, почему ее произведения вдруг обрели популярность, а продолжал чужими руками скупать «творения» Веры. А у той появились друзья, которые мне категорически не нравились, и я осторожно намекнул сестрице, что кое-кого в ее окружении никак нельзя назвать хорошим человеком. Но корона уже прочно сидела на ее голове, и она резко ответила:

— Хватит! Мне не два года! Давно выросла. И я гениальна! А ты кто? Просто мужик, который занимается не пойми чем. Не лезь со своими поучениями.

Я с улыбкой реагировал на все неласковые слова в свой адрес, прощал, что Вера забывала поздравить меня с днем рождения, не обращал внимания на грубости, а потом…

Потом в моей душе накопилась критическая масса брошенного сестрой мне в лицо неуважения и капризности. А что происходит, например, с критической массой урана? Стартует цепная ядерная реакция, может случиться взрыв! Именно так со мной и произошло с Павлом. Не следует думать, что я устроил скандал, взлетел на метле, объяснил обнаглевшей родственнице кто в доме хозяин. Нет! Я молча выслушал очередное «выступление» Веры об ее гениальности и своем плебействе, дождался, когда она уйдет к себе домой, и начал действовать. На тот момент у Веры уже имелась своя хорошая трехкомнатная квартира. Кто ее купил? Кто оплачивал коммунальные услуги, телефон, интернет? Кто приобрел мебель, холодильник, постельное белье, занавески? Ответ на все вопросы один, думаю, вы его уже знаете. Когда сестрица, в очередной раз обозвав меня плебеем, удалилась, я вызвал мастера, и тот поменял замки на входной двери в моей квартире. Затем я открыл банковское приложение и аннулировал еженедельные сто тысяч, которые получала Вера на мелкие расходы, заблокировал все ее карты, привязанные к моим счетам, удалил из записной книжки номера всех ее телефонов, ушел из ее социальных сетей и улетел на две недели купаться в океане.

Когда я вернулся, консьержка сообщила, что Вера несколько раз приезжала. Она ей объясняла, что я отсутствую, а та посылала ее по известному адресу, поднималась на этаж, потом спускалась на лифте и убегала с перекошенным лицом. Замки на входной двери больше ей не подчинялись.