Книга Средневековый детектив, страница 128 – Владимир Романовский

Хелье пригорюнился, не прекращая работы. Вскоре сленгкаппа была готова и выглядела неплохо. Не то, чтобы великолепно, но сойдет. Натянув порты, Хелье обнаружил, что они давят в паху. Что за глупости – длина, вроде бы, нормальная. В бедрах я не широк, скорее наоборот. Он похлопал себя по бедрам и ягодицам и вдруг обнаружил тесемки в области паха. Тонкие, едва заметные. Найдя узел, он развязал тесемку, и давление ослабло. Так. Безобразие – порты предусматривают разные величины хвоя. Развратный Новгород. Даже в Константинополе такого нет. Хелье сделал широкий шаг. Затрещал шелк – порты не были рассчитаны на особенности перемещения в пространстве, связанные с учениями в Старой Роще. То есть, для драки не подходят. Вставить клинья, что ли? Хелье снял порты и рассмотрел их еще раз, внимательно. Ну я тут напортняжничаю! Тонкая работа, тонкие швы, стежки еле видно. А сленгкаппой … не прикрываются эти места, вдоль бедер. То есть, будут видны клинья, если их вставить. Знатная молодежь в драках не участвует. А если и участвует, то одежду покупает назавтра новую. Непозволительная расточительность.

Но вот что. Ротко пойдет со мной – ему в любом случае любопытно посмотреть на суд. Он наденет мою сленгкаппу и перевязь, и будет стоять рядом со мной таким образом, чтобы мне в случае чего можно было только руку протянуть – и вот он сверд. А порвутся порты – леший с ними. Еще можно разбудить Годрика и потребовать, чтобы он что-нибудь придумал с этими портами. Годрик многое умеет. Но пусть спит, ну его. Да не храпи ты так, бриттское чудовище.

Дверь отворилась и в дом вошли Ротко и Дир. Последний волок упирающуюся девчушку лет тринадцати или пятнадцати. Хелье завозился с новыми портами, но вспомнил о предстоящем ночном путешествии и взял с ховлебенка старые.

— Вот, привели! – объявил Дир.

— Что вам всем от меня нужно? – взвизгнула девчушка, глядя на полуголого Хелье и предполагая разное.

Надев порты, Хелье подошел ближе и внимательно на нее посмотрел. Она рванулась, и пришлось схватить ее – сперва за плечо, а когда она вздумала вдруг кусаться, то и за волосы. Нет, лет ей было больше. Восемнадцать. Как минимум.

— Как тебя зовут? – спросил он.

— А тебе-то что! Свиньи! Вот узнает мой…

— Тихо. Как тебя зовут?

— Если хотите все хвелаш, то так бы и говорили, а зачем же меня сюда волочь, аспиды…

— Зовут тебя как!

— Минерва! – крикнула она с вызовом.

Хелье и Ротко засмеялись. Дир на всякий случай хохотнул.

— Чего ржете? – сердито огрызнулась Минерва.

— Садись, Минерва, – сказал Хелье. – Никто тебя здесь не тронет. И денег мы тебе дадим. Садись, садись. – Он повернулся к Ротко. – Она?

— Да.

— Она одна такая там?

— Где?

— В квартале.

— Да. Остальные посолиднее.

— Да уж, – вставил Дир.

Ротко, посмотрев на Дира, засмеялся.

— Чего ржешь? – осведомился Дир, тоном, почти совпадающим с давешним тоном Минервы, только в басовом ключе.

— Да так, – сказал Ротко.

Хелье посмотрел на него внимательно.

— Нет, не могу, – Ротко опять засмеялся. – Друг твой заприметил там же одну … солидную … – он опять засмеялся.

— А что? – возмутился Дир. – Я не виноват, что они дуры такие в городе этом астеровом.

— И что же? – спросил Хелье.

— Подходит он к ней, – объяснил Ротко, – к солидной … Она думает, что он ее за руку возьмет, денег даст, с собою поведет. А он … – Ротко опустился на ховлебенк и опять засмеялся.