Книга Детектив на Новый год, страница 67 – Татьяна Устинова, Елена Логунова, Елена Дорош, и др.

Ксюша появилась через несколько минут, сердито ворча прямо от двери.

— У Марины старая версия системы.

— Но схема рассадки не открывается у гостей, — напомнила я.

— Она загрузила файл не в тот раздел.

— Значит, ты предусмотрела все, кроме умственных способностей организатора в технической сфере, — хмыкнула я. — Между прочим, я бы тоже не справилась.

— С людьми всегда сложнее.

Подруга потянулась к одной из башен.

— Не трогай.

— Я только посмотрю. А что внутри?

— В маленьких башнях подарки для победителей лотереи. Центральная пустая.

— И как их доставать?

— Нагреть нож, открыть по шву, а потом можно снова запаять.

— Гениально.

— Спасибо.

— Я не про тебя, не обольщайся, а про того, кто придумал прятать вещи в еде.

Из соседнего помещения донесся грохот. Мы заглянули туда и обнаружили гримерку: коробки с гримом, парики, искусственные бороды, посох Деда Мороза и два совершенно одинаковых костюма Снегурочки.

Ксюша замерла.

— Зачем им две Снегурочки?

— Человеческий фактор, — снова выдала я. — Наверное, по ошибке добавили еще один костюм к заказу. Ну или один запасной.

Подруга посмотрела на меня так, как когда-то смотрела на половицу в старом доме, которую во что бы то ни стало собиралась вскрыть, или на человека, уже мысленно обвиненного во всех известных преступлениях.

— Запасных Снегурочек не бывает, — нахмурилась она.

— Ага, ты это в агентстве аниматоров или детских праздников расскажи.

Возразить ей было нечего.

В комнату ворвалась Марина и, видя, как мы стоим, уставившись на голубые шубки с белой оторочкой, тут же пояснила:

— Первый костюм привезли вчера, но молния заедает. Второй доставили на замену, после праздника один заберет агентство.

— Какой? — зачем-то спросила Ксюша.

— Не знаю. Какая разница? — удивилась Марина.

— Большая.

Организатор посмотрела на нее с недоумением, постучала пальцем по гарнитуре в левом ухе и убежала.

— Слышала? — прошептала подруга. — Она не знает, какой костюм заберут.

— Потому что это действительно неважно, — удивилась я. — Дались они тебе. Или самой один забрать хочется?

— Вот так обычно все и начинается, — процедила Ксюша, проигнорировав мой вопрос.

— Что?

— Новогодние неприятности.

В коридоре раздался властный женский голос:

— Осторожнее! Эта вещь стоит дороже вашей машины.

Возле банкетного зала стояла высокая женщина лет шестидесяти в светлой шубе. Серебристые волосы были уложены безупречно, на запястье поблескивал гостевой браслет, в руках она держала какой-то кожаный футляр.

Отец поспешил нам навстречу.

— Познакомьтесь: Вера Андреевна Орлова, наш финансовый директор, работаем вместе уже двадцать лет.

— Двадцать три, — поправила женщина.

Она открыла футляр. На темно-синем бархате лежало колье: серебристые ветви, прозрачные камни и семь крупных синих капель.

— «Снежная ветвь», — пояснил отец. — Главный лот благотворительного аукциона.

— Семейная вещь, — сказала Вера Андреевна. — Принадлежала бабушке.

— И вы ее отдаете? — удивилась Ксюша.

— Ради доброго дела.

Футляр отнесли к стеклянной витрине у сцены. Вера Андреевна двинулась следом и слегка поморщилась. Правую ногу она ставила очень осторожно; у набойки черного ботильона откололся уголок, и каблук царапал паркет. Я бы ни за что не заметила, но от Ксюшиных зорких глаз, кажется, ничто не могло укрыться.