Книга Честнее не бывает, страница 90 – Джеймс Хэдли Чейз

— На, Жупел, глотни.

— Я сказал, проваливай!

— Ну ладно тебе. Забудь. Что-то часто мы ругаемся. – В голосе Реи внезапно появилась жалобная нотка. – Выпей, и давай ложиться.

— Кому ты нужна? Сказал же, выметайся!

— Да, сказал, милый. Но я хочу в кроватку. Ну давай.

— Как ты меня достала, пьянь! Корова! Что ты лезешь ко мне со своими проблемами?

В голосе Жупела слышалась ярость, и я понял: он не шутит. Выскользнув из кровати, я торопливо оделся. Вот она, удача! Жупел ничего не знает. Значит, он мне не страшен! Когда я обувался, Сэйди перевернулась на спину.

— Сладкий, ты куда? – пробормотала она и снова уснула.

Я услышал, как Жупел орет:

— Вон!

Дверь наверху распахнулась. Что-то шлепнулось на пол.

— И хлам свой забирай!

Шлепок повторился, а потом дверь захлопнулась.

К тому моменту я был уже в коридоре. Быстренько спустившись к выходу из подъезда, я встал у стены и вслушался в темноту.

Рея шла вниз по лестнице. Я слышал, как она бормочет:

— Тварь. Вот ведь тварь.

Затем я увидел ее силуэт: она на ощупь пробиралась к двери.

— Полегче, детка, – тихо сказал я. – Там патруль.

Рея застыла на месте. У нее перехватило дыхание. Прищурившись, она вгляделась мне в лицо:

— А ты еще кто? Что тут забыл?

— Прячусь. Как и ты, – ответил я.

Она прислонилась к стене рядом со мной. От нее несло спиртным.

— Как и я? То есть? – У нее заплетался язык. Рея была пьяна как сапожник.

— Так, слышал что-то краем уха. Хочешь, сбежим вместе, детка? Я на тачке. За городом есть одна берлога, там и пересидим.

Рея сползла на пол.

— Боже, ну я и надралась! – В ее голосе слышалось отчаяние. – Вот бы сдохнуть!

Только не здесь, подумал я. Люди услышат выстрел, и у меня будут проблемы. Нужно вывезти ее за город. Там и пристрелю.

— Ну же, детка. – Я взял ее за руку, помог подняться. – Пошли.

Она повисла на мне.

— Ты кто? Ничего не вижу. Что за черт?

— Ну давай, пошли.

Я помог ей выйти на пустую улицу. Рея шаталась, и мне пришлось ее придерживать. У фонаря она отпрянула от меня, и мы посмотрели друг на друга. Я едва ее узнал. Рея жутко исхудала и постарела. В рыжих волосах появились седые пряди. Изумрудные глаза горели, словно электрические лампочки. Пошатываясь, она вгляделась мне в лицо.

На ней был все тот же кроваво-красный брючный костюм, а на плече – битком набитая сумка.

— Привет, Паричок, – сказала она. – Своя шевелюра закончилась?

— Ну давай же, детка. Машина в конце улицы. Поехали отсюда.

Она смотрела на меня пьяными глазами. Взъерошенный парик, густая борода, грязная одежда… Похоже, мой вид ее убедил.

— Ты тоже в бегах?

— Можно и так сказать. Пошли.

Рея расхохоталась. Пьяный, истерический, жуткий смех.

— У меня брат погиб, – сказала она. – Вот ведь сукин сын. Только он меня и понимал. А потом его пришили копы.

Я взял ее за руку:

— Валим отсюда, к чертовой матери.

Она пошла со мной. Была так пьяна, что растянулась бы плашмя, если бы я ее не подхватил.

Вместе мы брели по пустынной улице, пока не добрались до моего «шеви». Когда я открывал дверцу, Рея внимательно смотрела на меня, прислонившись к машине.

— Мы раньше не встречались, Паричок?

— Почему тебя ищут копы? – спросил я, садясь за руль.

— Тебе-то что?

— Ничего. Так ты едешь или остаешься?

Рея плюхнулась на пассажирское сиденье. Мне пришлось потянуться и захлопнуть правую дверцу.