Книга Честнее не бывает, страница 20 – Джеймс Хэдли Чейз

Около полуночи публика высыпала из кафе на тротуар. Подростки с криками забегали по улице. Следом вышли восемь парней щеголеватого вида. Жупел был у них за главного.

Все были одеты одинаково: желтые рубашки, отороченные мехом штаны и широкие шипастые ремни. Усевшись на «хонды», парни надели шлемы. Ночь разорвал дьявольский рев моторов. Мотоциклисты умчались прочь с таким грохотом, словно началась Третья мировая война.

Я запомнил номер «хонды» Жупела, а потом вернулся к началу улицы, сел в то же самое такси и поехал в гостиницу. Растянулся на неудобной кровати и принялся ждать. Выкурил бессчетное количество сигарет. Пожар внутри меня разгорался все сильнее. Около трех ночи я встал с кровати и тихонько спустился в фойе.

Дежурный администратор крепко спал. Я вышел на душную улицу и отправился искать такси. Пришлось шагать до главной улицы. Водитель дремал за рулем.

Я велел ему отвезти меня в Лексингтон. Поездка заняла минут десять. Люсвилл погрузился в сон, и дорога была совершенно свободной.

Возле нужной улицы водитель остановился.

— Не уезжайте, – попросил я. – Скоро вернусь.

Думаю, на таких улицах крысы плодятся особенно хорошо. По обеим сторонам дороги – многоквартирные дома со старомодными пожарными лестницами, такие высокие, что неба почти не видно. Повсюду смердящие мусорные баки, тротуар завален обрывками газет, а в сточной канаве – использованные презервативы и гигиенические прокладки.

Шагая по тихой пустынной улице, я добрался до здания с табличкой «245». Логово Жупела. Увидев у бордюра блестящую «хонду», я остановился и взглянул на номерной знак.

Вот она, Жупелова гордость и отрада.

Оглянувшись, я убедился, что свидетелей нет. Разве что тощий шелудивый котяра, да и тот шмыгнул в переулок.

Я завалил «хонду» набок и открутил крышку бензобака. Когда вокруг мотоцикла натекла порядочная лужа, я отступил, зажег спичку и бросил ее в бензин.

Следующим утром по пути на работу я зашел в скобяную лавку и купил черенок для тяпки. Принес его в кабинет и поставил сбоку от стола – так, чтобы не было видно, но я мог бы схватить его одним движением. Решил, что такая штуковина мне не помешает.

Около десяти в кабинет влетела Дженни в своем сером платье, зажав в руке желтые формуляры. Даже не верилось, что с этой же дамой я вчера сидел в ресторане.

Она еще раз поблагодарила меня за ужин и спросила, хорошо ли мне спалось. Я соврал, что хорошо, хотя на самом деле почти не спал. Дженни глянула, чем я занят, и на лице ее мелькнуло удивление: ведь сейчас я был только на третьей букве алфавита. Я не собирался рассказывать, что Жупел угробил всю мою работу. Потом Дженни ушла.

Навострив уши, я колотил по клавишам пишущей машинки.

Часов в одиннадцать объявился Жупел, а с ним – семеро дружков. Они пришли так тихо, что застали меня врасплох. А ведь я их ждал и прислушивался очень внимательно.

Если бы не садистская страсть к выпендрежу, Жупел не оставил бы мне шансов. Его подвела уверенность в собственных силах. Тем более что за спиной у него было семеро крепких парней.

Встав перед столом, он злорадно смотрел на меня. Его крошечные глазки лучились злобой и ненавистью.

Он начал медленно снимать ремень.

— Ну что, Дешевка, пробил час расплаты.

К этому моменту я уже совладал с шоком.