Книга Герой, страница 218 – Данияр Сугралинов

Зверь падает, и с трибун разносится оглушительный рев.

Нокаут.

Я – чемпион!

* * *

Через час мы сидим в уютном пабе на Чехова и отмечаем мою победу – я, Славка с Вероникой, Гриша с Алиной, Кеша с Мариной, Кир, Генка, Марк Яковлевич, Роза Львовна и Костя. Было непросто отвязаться от Ягозы и компании – каждый норовил пожать мне руку и сказать, как сильно уважает.

— За Фила! – друзья поднимают бокалы в мою честь. – Фил, за тебя!

Я чокаюсь с ними стаканом с соком. У меня впереди еще «суперфинал», но друзьям об этом знать не обязательно.

— Что с деньгами будешь делать? – интересуется азартный Генка.

— Думаю, Геннадий, это не наше с вами дело, – говорит Роза Львовна. – Но, зная Филиппа Олеговича, уверена, что он захочет инвестировать их…

— Нет, Роза Львовна, – перебиваю я женщину. – Выигрыш пойдет на другие цели.

Призовые мне еще не выдали, но вручили сертификат, с которым я в понедельник пойду в офис организаторов и получу деньги наличными. Вместе со мной пойдет Костя – мы сразу же поедем в банк и перечислим всю сумму на счет зарубежной клинки, где будут оперировать Юлю. После этого они получат приглашение и подадут на визы. Вопрос с визами обещают оперативно решить те же люди из турагентства, через которых Костя и вышел на эту клинику.

— На какие? – спрашивает Вероника, мило улыбаясь. – Ну, Фил! Не обижайся, просто интересно.

— Да отстаньте, дайте поесть человеку! – встревает Кир.

До боя в «Империи» часа три-четыре, так что у меня есть время и поесть, и передохнуть.

— Народ, я вас совсем не знаю, – Костя встает, подняв стакан с минералкой. – Но я знаю Фила, и если вы хотя бы наполовину такие же, как он…

Все сидящие за столом заинтересованно смотрят на парня и слушают.

— Я хочу выпить за здоровье моей младшей сестры Юли. Вы ее не знаете и не понимаете, почему я предлагаю выпить за ее здоровье. Я объясню. Когда Юльке было два, наши родители разбились. Мы остались одни… – Костя замолкает, убеждается, что все слушают, и продолжает. – И никто и никогда не помогал нам просто так. Юля болеет, и если в ближайшее время ей не сделать операцию, она станет инвалидом и больше никогда не сможет ходить. Наши такое не оперируют, и ехать надо в Германию. Врачи там готовы взяться, и даже обещают чуть ли не стопроцентное излечение. Вот только стоит это больше миллиона. И это еще без дороги и проживания… – он смотрит мне в глаза. – Прости, Фил. Выигрыша не хватит. Хватит только на первый платеж, после которого они будут готовы нас принять.

— А потом что?

— Буду там работать, молить, просить – ну не звери же они? Не выкинут четырехлетнюю малышку, не долечив? – Его голос ломается.

Я отвожу глаза. Мне мало будет просто участвовать в подпольном «суперфинале». Мне надо выиграть.

— В общем, я должен был сам участвовать в турнире. Но меня избили, и боксом я теперь заниматься не могу. Никогда… – он как-то по-детски вздрагивает плечами. – Я хотел сказать, что весь выигрыш Фил отдает на лечение Юли. Поэтому давайте выпьем за ее здоровье – чтобы все то многое, что сделал Фил, не оказалось напрасным!

Я могу ошибаться, но, по-моему, это самая длинная речь Кости за всю его жизнь.

Чокаются все в тишине, а девчонки прячут глаза, вытирая слезы.

— Фил, Филечка, родной, – это встает Вероника. Она обходит стол и обнимает меня, прижавшись. – Ты понимаешь, что ты – герой?