Онлайн книга «Герой»
|
— Лично убивал кого-то из них? Гречкин мнется… — Спрошу иначе. Как ты их убивал? — Один шкет… Он задохнулся… Я не специально! Еще была девочка… Она тоже сама умерла! Истекла… Глохну от звука выстрела под ухом. Пуля в плечо опрокидывает чиновника на спину. Словно сквозь вату в ушах слышу, как Вика, отбросив пистолет, бормочет проклятия: — Гад, гад, гад! Ненавижу! — Е-мое, Вик, что ты наделала… Гречкин корчится на полу, но издыхать не торопится. Ранение не смертельное, и его запас жизненных сил все еще велик. Дебаф кровотечения тикает, снижая здоровье деятеля культуры. — Он гад, понимаешь! Он недостоин жить! — Ы… – стонет чиновник. – Сука! Убью! В порошок… Тварь… У… — Так, все, собираемся! – трясу Вику за плечи, приводя ее в чувство. – Идем! — Куда? Его надо добить! Меня пугает ее настрой, но я вижу, что на ней висят «Ярость» и «Праведный гнев», понятно. Хватаю ее за руку и тащу на выход. Пистолет, от греха, беру с собой. В багажнике внедорожника нахожу канистру и шланг. Сливаю бензин, пока она осматривает другие машины. — Вот, нашла, – Вика протягивает мне еще одну канистру… Некоторое время уходит на то, чтобы их наполнить, а потом я возвращаюсь с двумя канистрами бензина в руках в комнату с трупами. Гречкин вздрагивает в углу за диваном и что-то бормочет. От него тянется кровавый след. Чертыхаясь, вспоминаю и протираю пистолет смоченным в водке платком – нашел его в боковом кармане Димедрола. Вика уходит проделать то же самое со своими отпечатками в машине Шипы. — Что вы здесь делаете? – отчетливо, тщательно проговаривая слоги, спрашивает приговоренная системой особь. – Я не чувствую ног, что со мной? Всматриваюсь в его профиль – так и есть, минус первый уровень социальной значимости повлек за собой многократное снижение характеристик. Дебафы тоже не способствуют активности – крайне заниженный метаболизм, практически полная утрата двигательной функции… Слышу, как рядом кто-то мычит, и это не Гречкин. Приподняв окровавленную голову, дергает ногой Шипа – он еще жив. Добивать его не хочется, пусть доживает… пока. Смотрю на настенные часы над дверью – четвертый час ночи. Заливаю бензином трупы, мебель, бильярдный стол, стараясь держаться подальше от горящего камина. Вторая канистра уходит на веранду, деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, и прихожую. Остатки – на то, чтобы сделать горючую дорожку от дома. Возвращаюсь в гостиную, держа пистолет через платок, вкладываю его в руки Лучка. — Не бросайте меня… – бормочет Гречкин. – Миллион… Хватаю с подлокотника дивана зажигалку, оставляю канистры в доме. Окидываю взглядом место нашего кошмара… Выхожу за порог. Вика встает рядом и опускает голову мне на плечо. Даже если ада не существует, мы устроим Гречкину персональный. Здесь, на Земле, в локальном сегменте Галактики. Гори синим пламенем! Боковым зрением замечаю, как из-за угла дома появляется чей-то силуэт. Последнее, что я слышу, это звук нескольких выстрелов. Угасающее сознание фиксирует затихающий крик Вики… Глава 18 Единственная броня Всякий, кто употребляет выражение: «легче, чем отнять конфету у ребенка», никогда не пробовал отнять конфету у ребенка. Пробуждаюсь от невыносимой пронизывающей боли в затылке. Я задыхаюсь и с наслаждением жадно вдыхаю воздух. Поднимаюсь с кровати, сажусь и изучаю интерфейс: время 07:33, суббота, 21 июля 2018 года. Сутки назад мы вернулись с Генкой из покерного клуба, где я отыграл его долги. А вчера поздним вечером я беседовал с Настей-Илинди здесь же, у себя дома. Но что я только что пережил? Сном это не назовешь, я помню каждую деталь – чувство страха и гнева, запах бензина и огня, вкус земли во рту, а звуки выстрелов все еще отдаются в ушах! Кажется, это случилось только что… |