Книга Герой, страница 146 – Данияр Сугралинов

Мы подъезжаем к контрольному пункту жилого комплекса, Настя опускает стекло с моей стороны, я киваю охраннику, и тот поднимает шлагбаум.

Впервые после ухода Вики ко мне домой заходит девушка. Да какая! Я буду последним лгуном, если скажу, что это меня не будоражит. Может, виной тому дебаф очарования, а может, я получил бы такой дебаф и без всякого интерфейса. Но развитые в последнее время навыки самоконтроля позволяют мне спокойно устроить девушку на диване в гостиной и заняться приготовлением ужина. Настя порывается помочь, но я отказываюсь:

— Я «Кулинарию» прокачиваю, справлюсь сам.

В который уже раз за вечер она улыбается, кивает и оставляет меня хозяйничать. Ничего серьезного я готовить не собираюсь – выгружаю из холодильника вареную индейку, разогреваю и быстренько сооружаю салат, порезав мясо и добавив консервированной кукурузы, фасоли и зелени. Уходит у меня на это минут десять.

За ужином вижу, что Настя тоже проголодалась. Мы молча едим, активно работая вилками, причем девушка доедает первая и встает:

— Сиди, ешь. Чай, кофе? – она снова улыбается. – Я налью, можно?

— Конечно. Давай кофе, а то меня, чувствую, сейчас снова в сон будет клонить. Посмотри в том ящике.

Пить кофе мы идем в гостиную. Я придвигаю журнальный столик поближе к дивану, на котором уже расположилась Настя. Ее поза максимально деловита, и фривольностью здесь уже и не пахнет. Она сосредоточена и готова к диалогу. Как и я.

— Так кто же ты, Настя Семенова?

— Я лучше покажу, – отвечает она.

Она встает, произносит что-то непонятное, и ее облик меняется. Со своих неполных ста восьмидесяти сантиметров она вырастает до ста девяноста с небольшим, волосы меняют цвет на платиновый – от них начинает исходить легкое сияние, кожа покрывается россыпью рисунков-татуировок, глаза становятся радужными, а уши слегка удлиняются, заостренными кончиками пробиваясь сквозь волосы. Я припоминаю, что где-то видел это… существо.

— Я – Илинди, – говорит она изменившимся струящимся голосом. – И я не с этой планеты. Я – роа.

— Роа? – я пробую слово на вкус.

— Мягче. Роа, – произносит она, выговаривая «р» ближе к его английскому звучанию. – Да, так мы себя называем. В недалеком прошлом наша цивилизация открыла себя для Сообщества разумных видов Галактики. Нас поставили перед выбором, так же, как поставят вас – пройти Диагностику и определить свое место в Сообществе или стать обнуленными. И ваша раса не первая на этой планете, кто вышел во вселенское инфополе. До вас были… другие. Они не смогли пройти Диагностику.

В моей голове одна за другой возникают картинки, новые и уже виденные мною – единовременно исчезнувшая цивилизация пернатых двухметровых ящеров, оставившая после себя пустые города; города, за миллионы лет стирающиеся с лица планеты; эволюция видов и новое зарождение разума. Именно такие мыслеобразы передавал мне Хфор во время первого выема.

Илинди садится рядом и терпеливо ждет, когда я осознаю все, что она сказала.

— Настя… – решаюсь я задать вопрос. – То есть, прости, Илинди.

— Называй, как тебе привычнее, – улыбается она, и эта улыбка точно такая же, как у Насти. – Мое имя имеет такое же значение в нашем языке, что и «Анастасия» у вас.

— Хорошо, Настя. Знаешь, я тебя помню! Но откуда ты знаешь меня?