Книга Герой, страница 125 – Данияр Сугралинов

— Короче, есть одно подпольное заведение. Там уровень сильно попроще, но и вход стоит всего штуку. Тут недалеко.

Доев, мы какое-то время безуспешно пытаемся докричаться до официанта. Зал переполнен гомонящим и жующим народом, и в какой-то момент Генка не выдерживает и идет просить счет сам.

Расплатившись и выйдя из душного помещения, мы на такси доезжаем до нужного места, и я понимаю, что оно находится прямо возле родительского дома. Мне кажется хорошей идей зайти к ним, наполнить немного собственные резервы отцовской и материнской любовью и подзаправить их – своей, сыновьей.

— Заглянем к моим, Ген? На десять минут, давно не виделся с ними.

Он жмет плечами:

— Хорошо, мне тебя здесь подождать?

— Да ты что, не тупи! Идем вместе!

Родители, когда мы пришли, только сели за стол. Я планирую провести у них не больше четверти часа, сославшись на дела, но, понятно, что мама, не накормив нас ужином и не напоив чаем, никуда не отпускает. Я вкратце рассказываю события последних дней, упомянув очередную размолвку с Викой, на что отец разочарованно кряхтит – всё ждет внуков, – а потом делюсь новостями о своем агентстве. Позже, вспомнив, иду за оставленным в прихожей пакетом с моей книгой и показываю ее родителям.

— Мам, пап, смотрите. Я все-таки стал писателем, – улыбнувшись, протягиваю им томик, а сам, внимательно наблюдая за их реакцией, как ни в чем не бывало ем борщ.

— Куцель Владимир Михайлович, – читает отец, надев очки. – Биография. Ну?

— Читай еще то, что ниже.

— Филипп О. Панфилов! Панфилов, мать! Наш! – восторгается отец и тычет книгой маме в лицо. – Ну надо же!

— Что? – не понимает мама, но заранее начинает суетиться. – Что там?..

Спустя полчаса, когда взбудораженные предки слегка успокаиваются, предварительно, правда, обзвонив чуть менее чем всех родственников, я думаю, что надо потихоньку сворачиваться.

— Поешь еще, Геночка! – ласково требует мать. – Что-то истощал ты весь, не заболел часом, сынок?

— Да слег с пневмонией, тетя Лида, – на голубом глазу врет Генка. – Еще и эта аллергия на антибиотики – месяц, считай, в больнице провалялся!

— Эк тебя угораздило! – удивляется отец. – Где же ты летом умудрился воспаление легких подхватить?

— Да известно где! – отвечает за Генку мама. – Сидят по своим офисам под кондиционером, а потом простужаются! Ешь давай! А потом добавки положу! – командует она и обращает внимание на мой смех. – А ты чего зубоскалишь, Филя? Тебя тоже касается, вон – исхудал весь, кожа да кости! Кушай!

Насчет этого она, конечно, перебарщивает, про «кожу да кости», но похудел я и правда прилично. Уже и живота практически нет, и лицо почти такое же, как в молодости. Почти, потому что возрастные изменения все равно в наличии.

Тепло и уют отчего дома навевают воспоминание о студенческой поре, когда точно так же мы с Генкой после института закатывались к нему или ко мне и сидели за столом с родителями. Его – уже не с нами, а вот мои – вот они. Непроизвольно тянусь и глажу маму по руке.

— Спасибо, мам!

— За что это? – подозрительно щурится она.

— И тебе, пап!

— Сынок? – вскидывает голову отец.

— За все. Борщ очень вкусный. – Мамин свекольный борщ на самом деле бьет по всем статьям ресторанную солянку. – Пап, нам пора, мы по делам двигаемся, Генка же сейчас со мной работает, надо бежать.