Книга Level Up. Нокаут, страница 81 – Данияр Сугралинов, Максим Лагно

Хаген попрощался с Чаком и пошёл на парковку перед баром. По пути достал телефон, нашёл на карте ближайшее бюро по ремонту одежды. Ближайшее и вообще единственное на весь город бюро под названием Reknitting Express оказалось довольно далеко от бара: в Норт Хиллс.

* * *

Ребята из Reknitting Express делили здание с химчисткой, вероятно, те принадлежали одному владельцу. В тесной приёмной с какими-то арабскими плакатами и календарями на стенах Хагена встретила восточная женщина с головой, покрытой платком. Хаген снял куртку, показал разрыв:

— Надо залатать рукав, потом пришить пуговицы, а вот тут, где воротник, тоже как-то поработать, чтобы не рвалось дальше… – Хаген поднял голову. – Вы меня понимаете?

Женщина кивала, не произнося ни звука.

— Сколько времени займёт?

Указала на календарь, на завтрашний день.

— А что так долго? Мне сейчас надо, понимаете?

Та кивнула и показала два пальца.

— Два часа?

Снова кивок, и женщина показала растопыренные ладони.

— Десять баксов? Однако… Я за два часа успеваю ноутбук починить.

Естественно, за срочность пришлось заплатить ещё десять долларов. Хотя два часа… та ещё быстрота. Двадцать баксов за куртку; такая же новая стоила бы чуть дороже! Но за плюс три к харизме не жалко и тысячи, если бы она у Хагена была, конечно.

Деньги таяли. Хорошо, что подвернулась работа у Чака. Надо попросить у него задаток, а то по счетам невозможно будет заплатить.

Восточная женщина взяла куртку и ушла в соседнюю комнату. В приоткрывшуюся дверь Хаген увидел, что там сидели ещё несколько швей в платках и строчили на машинках.

Майк растерянно постоял, посмотрел на непонятные плакаты и вышел под палящее солнце. Он вспомнил, что каждую весну мама говорила: «Весна наступила раньше обычного», – и что это последствия глобального потепления. Майк соглашался, хотя не видел разницы. Иначе, лет через десять по логике мамы лето наступало бы на Рождество.

Здание Reknitting Express и химчистки одиноко стояло у дороги. Справа шли пустые поля, слева виднелся забор завода косметики. Даже непонятно: откуда здесь брались клиенты?

Хаген потрогал губу. Ему показалось, что она раздулась ещё больше. Острая пульсирующая боль тоже стала сильнее и беспокоила.

Майк засомневался, а стоит ли сегодня драться с Кеном? Что если отложить или перенести хотя бы на завтра? Одна мысль о том, что и без того разбитую, опухшую губу снова могут повредить, бросала в дрожь. Он, конечно, старался заглушить страх перед болью, но иногда, как сейчас, тот вырывался из-под контроля.

Выхватил телефон и набрал Кена, в ожидании ответа планируя, как построить фразу так, чтобы качок не принял перенос боя за трусость. Или это и была трусость?

— Хелло, – сказал приятный женский голос.

Хаген сразу понял: это Барби. Он даже забыл её настоящее имя. Но помощник услужливо пробубнил: Эйприл «Барби» Коннел.

То ли дунул промозглый ветер, то ли без дядиной куртки было не так уютно, но Хаген почувствовал, как от её голоса у него похолодела шея:

— Я… Мне… Это я. Мне Кен… Здравствуйте. Я Майк, – спохватился Хаген. – Тот, с которым Кен, то есть Сайлас, собирался проводить бой.

— Привет, Майк. Меня зовут Эйприл. Я тебя помню. Сайлас не может сейчас ответить. Что ему передать?

— Нет, спасибо, я позже…

— Позже не получится, Майки. Перед каждым боем Сайлас прерывает контакты с внешним миром, долго медитирует и только потом идёт на ринг. В такие дни я отвечаю на его звонки. Вчера он очень разозлился, что тебя не было в зале. День медитации был потерян. Да и я не рада вторые сутки быть его секретаршей.