Книга Пробуждение, страница 102 – Данияр Сугралинов

— Кем?

— Мной. Списки лучших регулярно передаются туда, где эта программа была инициирована.

— И потому ты здесь, Шелдон? Я прошел отбор?

— Я здесь не поэтому. Признаться, я уже почти было внес тебя в список, чтобы передать его в службу…

— Какой страны?

— Никакой определенной. Государственные границы, страны и правительства – сиюминутные условности. Силы, которые я представляю, видели, как стираются с карты одни страны и появляются другие. А иногда – инициировали эти процессы. Они даже не пастухи, Матвей. Они – владельцы фермы.

— Ну-ну, – не сдержался я.

— Твой сарказм – не более чем защитная реакция. Его можно понять, но я все же надеюсь, что ты умнее. Потому-то я и откровенен с тобой.

Я медленно покачал головой, соображая, как вести себя с этим собеседником, и сказал:

— О’кей, Шелдон. В чем же великая миссия владельцев фермы?

— Они действуют в интересах человеческого вида. Но вернемся к теме. Итак, я почти внес тебя в список, но кое-что вызвало у меня… – Он совсем как живой расправил усы. – Скажем так, подозрения. Проанализировав твои паттерны поведения во время финала, я обратил внимание, что ты используешь Мету. К сожалению, есть определенные ограничения, наложенные на мои возможности…

Психолог из Шелдона вышел бы прекрасный. Или следователь. Он мягко улыбнулся, и эта очередная умышленная пауза точно была направлена на то, чтобы я себя выдал.

— Какие ограничения? – не подав виду, что понимаю его маневры, спросил я.

— Что тобой движет, Матвей? – вдруг сменил тему ИскИн. – Помимо базовых инстинктов, что заставляет тебя просыпаться каждое утро, вставать с кровати и что-то делать?

— Не знаю… – пожал я плечами. – Я просто радуюсь тому, что жив, что могу видеть, слышать, ходить и действовать. Я мечтал быть здоровым, и если ты знаешь о Мете, значит, ты знаешь, что именно она меня исцелила. И раз мне выпал такой шанс, то лежать на диване, ни к чему не стремясь, станет предательством самого себя.

— Я понимаю, – мягко сказал Шелдон. – Так чего же ты хочешь?

Глубоко вздохнув, я задумался. Не столько над ответом, сколько над тем, стоит ли говорить с этой непонятной сущностью откровенно. И решил, что ситуация настолько не рядовая, что лучше быть честным. Никаких смертельных тайн я ему не открою, а вот то, что в определенных ситуациях честность – лучшая политика, я был уверен со времен прочтения одноименного фантастического рассказа.

— Да много чего, – начал я говорить. – Хочу брата Сашку, вон он сопит в кровати, вылечить. Он руку ломал, ему какой-то нерв осколком кости перебило, теперь он ею плохо владеет. Что бы ни взял в нее, все роняет. В школу получше хочу его перевести, а то в нашей таким как он, две дороги – или в неудачники, над которыми все издеваются, или к тем, кто издевается. Контингент там, мягко говоря… не очень. Или ты унижаешь, или тебя.

— Похвальные цели… – задумчиво произнес Шелдон.

Наверное, ИскИн имитировал эмоции, но мне почему-то нравилось вести эту беседу. Было в облике ведущего «Брейншторма» и в его манере вести разговор что-то располагающее – ИИ-архитекторы и дизайнеры не зря ели свой хлеб.

— Еще тете хочу помочь, – продолжил я. – Ей уже за тридцать, а что она видела? Вечно на двух-трех работах, за мной ухаживала, за Сашкой… Мужики ее эти… Все, как один, устраивались на ее шее и ноги свешивали. Очень хочу, чтобы она мир повидала, пожила, как человек, не думая о том, чем платить по счетам.