Книга Вида своего первый, страница 67 – Данияр Сугралинов

И все же… Все-таки как минимум одиннадцать потенциальных покупателей на станции есть.

Если они еще живы, конечно.

Минут пять я крутил «Щит Предтеч» между пальцами, как фишку казино. Скарабей на щите-пуговичке менял цвет, и чем больше я на него смотрел, тем сильнее хотелось применить реликт по назначению, сделав частью себя.

Но поддаться искушению не давали мысли о доме, дочери и новых друзьях. Пока не сделал необратимого, я вернул артефакт в виртуальное хранилище, решив не спешить с использованием генетического мода.

Хранилище… При мысли о нем вспомнилось, что хомяк сидит на резервах корма и воды с самой Земли. Тигр, кажется, понял, что хозяин наконец-то вспомнил о нем, сошел с колеса, приблизился к прозрачной стенке клетки и укоризненно посмотрел на меня.

— Что, дружок, проголодался? — Я дотронулся до сенсорного экрана и удивился — индикаторы корма и воды показывали больше пятидесяти процентов. — Хм…

Тигр пискнул и вернулся в колесо, начав разгон. Видимо, хотел продемонстрировать, что и у него еще есть порох в пороховницах, и не только я вида своего первый, но и он, гордый гкхом’миакк’тигурр — первый своего вида в центре галактики!

— Орел! — Я показал хомяку большой палец, а сам задумался. Интересно, на сколько еще хватит корма? И как такое возможно, что Тигр за две недели даже не ополовинил резервы питания?

Поднявшись с инопланетного кресла, я удивился не только загадке с хомячьим кормом, но и легкости своих движений.

Радуясь тому, как хорошо (прекрасно!) себя чувствую, я направился к выходу и увидел товарищей с порога буферной зоны. Тех, что признали себя моими подопечными, а меня — своим капитаном.

Они устроились в сторонке, подальше от проходящих мимо, но так, чтобы не пропустить, когда я появлюсь. Ближе всех сидела, опустив голову, Крисси, но первым меня заметил Малыш Шак. Его лицо озарилось улыбкой, он радостно прогудел:

— Хей, ребята, глядите, кто к нам пришел! Босс, мы здесь! — И замахал обеими руками так, что снес с головы Ирвина непонятно откуда взявшуюся шляпу.

Хоуп и Юто о чем-то беседовали, но, услышав Малыша, развернулись и устремились мне навстречу, чуть не сбив с ног-щупалец какого-то мелкого инопланетянина, отчего тот мгновенно собрался в комок и закрылся раковиной.

Ирвин, подобрав шляпу, увязался за ними, но первой ко мне подбежала вспорхнувшая с кресла Крисси. Остановилась, не поверив своим глазам, схватила меня за обретенную руку и ощупала ее, но не ограничилась этим, еще и понюхала, а потом даже лизнула.

Подняв удивленные глаза, осторожно поинтересовалась:

— Настоящая? Не протез?

Я мягко отнял руку, широко улыбнулся и показушно, задрав рукав выше плеча, напряг бицепс:

— Настоящая.

Подошли остальные и застыли в задумчивости. Хоуп не сводила с моей руки восторженных глаз — и настоящего, и бионического. Юто нервно чесал бородку, Ирвин мял шляпу, отвесив челюсть.

Кажется, я догадывался, о чем они думали. Органы и части тела печатали и на Земле. Их спокойно имплантировали, приживляли, заменяя поврежденные и восстанавливая отсутствующие. Но не за полчаса! И на полное приживление (причем без стопроцентной гарантии) уходили месяцы!

Однако, как оказалось, изумление вызвало другое. Это выяснилось после затянувшегося молчания.