Книга Вида своего первый, страница 59 – Данияр Сугралинов

Я почесал подбородок. Кому здесь нужен земной лайнер без гиперпривода, который и на Земле считался старьем? Так недолго и на Сидусе начать жизнь должником…

— Еще варианты?

— Утилизировать. Это затратно, но работу должны покрыть извлеченные ресурсы.

— Давайте утилизируем, — сказал я. — Если можно, ответьте еще на один вопрос.

Огья Муракиа замер, словно отдавал кому-то мысленные команды, после чего скрестил руки, давая понять, что беседа закончена:

— Обещаю, на все вопросы, которые крутятся у вас в речевом аппарате, вы получите ответы. Мне же срочно нужно в канцелярию Совета для доклада. А сейчас встаньте на переправляющий диск — вернетесь в зону досмотра и инициации.

Так я и сделал, и диск «перенаправил» меня туда же, откуда забирал.

К моему возвращению толпа пассажиров уже рассосалась. Ирвин, Шак, Юто и Хоуп тоже исчезли и ждали меня, наверное, за границами силового поля. Но кое-кто все же задержался. Сидя на полу спиной ко мне, в зоне посадки осталась Крисси.

— Кристина! — удивленно окликнул я девушку.

— Наконец-то! — воскликнула она, обернувшись. Легко вскочила на ноги, кивнула на выход из зоны изоляции и протянула клетку с Тигром. — Все уже там. Нам сказали, что нельзя проходить инициацию с чужими вещами, а оставить хомячка одного я не рискнула.

— Ладно, идем, — сказал я, принимая клетку.

У выхода мы разделились. Каждому нужно было встать на круг примерно метрового радиуса, а с другой стороны нас встречали приветствующие. Крисси достался огья, а мне — рапторианец. Этот приветствующий был настоящим гигантом по меркам своей расы, почти не уступая мне в росте. Вокруг выросли полупрозрачные границы силового поля, создав атмосферу приватности.

Продемонстрировав четырехпалую руку, рапторианец выдохнул из ротовой щели бурое облачко:

— Четыре по четыре кебаха твоему дню, хомо! Я есть приветствующий рапторианец Тренгулин’Кули.

Голос его звучал низко и басовито. Переведенное приветствие, казалось, не несло смысла, но, судя по четырем пальцам на руках рапторианца, «четыре по четыре кебаха» могло значить что-то хорошее. Что-то вроде «добрый день». Или «полную охапку счастья сегодня».

— Четыре по четыре кебаха и твоему дню, приветствующий рапторианец Тренгулин’Кули.

Он совсем по-человечески усмехнулся, а я представился:

— Я есть хомо Картер… Райли.

— Добро пожаловать на Сидус, хомо Картер Райли. Нам уже известны обстоятельства того, как вы попали сюда. Учитывая это, мы снимаем с вас ответственность за ваш экипаж. Лишь четыре хомо… — Рапторианец замер, будто к чему-то прислушался, и поправил себя: — Лишь пятеро хомо признали ваше лидерство над ними: Шакир Огунсания, Юто Эндо, Хоуп Сауэрбранн, Ирвин Горовиц и присоединившаяся к ним Кристина ван де Вивер.

— И Тигр. — Я продемонстрировал клетку с хомяком.

Рапторианец Тренгулин’Кули с живым интересом уставился на питомца, который, попав в центр внимания инопланетянина, резко ускорился и побежал так, что колесо бешено закрутилось.

Приветствующий выдал несколько колечек ароматного пара:

— Что это? Какой-то примитивный двигатель?

Сначала я впал в ступор, потом догадался, что имеет в виду Тренгулин’Кули.

— Нет, приветствующий. Это контейнер жизнеобеспечения для существа внутри. Существо называется хомяк. Его зовут Тигр. Хомяк Тигр.