Книга Вида своего первый, страница 124 – Данияр Сугралинов

— Да что за бред? — закатила глаза Крисси.

— Это не бред. Это право любого разумного — передумать. В следующий раз, если предложат угостить, контролируйте, чтобы угощающий закрыл счет сразу. А сейчас повторю вопрос. Мисс ван де Вивер, мистер Райли… Как будете расплачиваться?

Глянув на счет, Крисси побледнела, а я невольно сжал кулаки и заиграл желваками — мы наели почти на один санти! Годовая зарплата шахтера в Поясе астероидов!

Официант, очевидно, понимал, что расплатиться нам нечем, но терпеливо отыгрывал свою роль. А может, повидал на своем веку всяких клиентов, а потому не спешил с выводами.

— Интересно, какое здесь наказание для тех, у кого нет денег? — задумчиво протянула Крисси. — Полиции и тюрем нет, побить не могут, а рейтинга у нас…

Официант открыл рот, чтобы ответить, но неожиданно рядом с ним появился рапторианец из троицы тех, что ели человеческую пищу.

Бодо’Рухава, рапторианец, селекционер 9-го уровня

Родная планета: Сарисуру, система 18 Скорпиона, созвездие Скорпиона.

— Честь, хомо Кристина, — сказал инопланетянин, и меня удивило, что он обошелся без фамилии. Наверное, вел много дел с людьми. — Вот что теряет тот, кто не расплатился по счету, где бы его ни выставили — в ресторане, магазине или в доме развлечений.

— Разум наказывает штрафом, вычитая очки рейтинга. Отрицательный рейтинг ведет к изгнанию, — сообщил я то, что услышал от кур’лыка Анака Чекби.

— Рейтинг-рейтинг! — возмущенно выпуская клубы покрасневшего пара, воскликнул рапторианец. — Заладили — рейтинг, репутация, Разум, баланс, опыт… Все это лишь то, что навязали нам на Сидусе! Я знаком с вашей расой, хомо Картер, и в понятии чести мы с вами не отличаемся. Честное имя — вот что главное! Никакой высокий рейтинг не заставит меня доверять разумному, если я не имел с ним дел и не мог лично убедиться в его порядочности!

Официант стоял, сложив руки на груди, ничем не выдавая своих чувств, но легкая улыбка, то и дело скользившая по его губам, намекала на то, что он забавлялся происходящим. Возможно, лекции о чести подвыпившего (интересно, от чего они хмелеют?) рапторианца были в этом пабе делом обычным.

Рапторианец, выдав тираду, ждал ответа, но я, посмотрев на официанта, признал:

— Нам нечем расплатиться, но мы не отказываемся. Возможно ли записать долг на меня? Верну, как смогу.

— Мы первый день на Сидусе, — добавила Крисси.

— Вы ничего не должны, — ответил официант. — Уважаемый рапторианец Бодо’Рухава, четыре по четыре кебаха его клану, расплатился по вашему счету. Спасибо, что посетили «Золото лепрекона», господа! Заходите еще!

Раскланявшись, официант ушел, а я изумленно смотрел то на его удаляющуюся спину, осознавая, что не вижу отображающегося профиля, а имени его так и не узнал, то на посмеивающегося рапторианца, который, указав на стул, спросил разрешения присесть.

— Пожалуйста, — кивнул я, и Бодо’Рухава, утробно рыча, сел. Стул морфировал так, чтобы подстроиться под особенности его телосложения.

— Сразу скажу: зовите меня просто Бодо. Чем короче обращения, тем проще обмен информацией. Тем более не упоминайте, что я рапторианец, это мне и без того известно! Все это разделение на расы доводит меня до исступления!

— Спасибо вам, Бодо! — воскликнула Крисси.