Книга Вида своего защитник, страница 26 – Данияр Сугралинов

— Ты с ума сошел! — Беверли аж побледнела, расценив мои слова как кощунство. — А вдруг в ящике легендарка? Или какие-нибудь редчайшие ресурсы, которые можно продать за сотни или даже тысячи монет?

— Или там какой-нибудь хлам, который и за сто фениксов не продашь, — проявила рациональность Крисси.

— Может попасться и хлам, — со вздохом согласилась Беверли. — Даже наверняка попадется какая-нибудь дрянь вроде тонны медных слитков или шкуры химару, но… а вдруг? Продать такой ящик — это как добровольно променять мечту на пригоршню монеток. Эх вы, ни черта вы не понимаете в красивой жизни! Давайте хотя бы отметим победу вместе? В квартале хомо есть уютный китайский ресторан «Ешь все, что съешь», там можно недорого посидеть и выпить, а потом двинем в «Райский сад», у них стоит трехмерная рулетка и каждый час разыгрывают джек-пот, и еще там есть бои питомцев и…

Я слушал ее, понимая, что одну ее отпускать нельзя. С таким настроем и программой развлечений к утру Беверли снова будет на мели, а мне этого почему-то не хотелось.

Крисси, хоть и была среди нас самой юной, снова выдала здравую мысль:

— Бев, там же цены конские! Поесть мы и в своем кластере можем, а вот выпить лучше в «Золоте лепрекона». Кое-кто нам задолжал угощение. Да, Картер?

Я улыбнулся, вспомнив, как мы познакомились с Беверли, и подумал, что долгий напряженный турнир остался позади и пришло время отдыха. Вот только сначала хотелось решить несколько вопросов.

— От пары кружек пива не отказался бы, — сказал я. — Только сначала дела. Бев, предлагаю сперва навестить твоего рапторианского ростовщика, чтобы ты вернула хотя бы часть долга, а мы с Крисси пока пробьем инфу о наших пропавших друзьях.

— Какие же вы скучные… — расстроилась Беверли. — Ладно, ну вас в бездну.

С этими словами она отключила «Сферу тишины». И мы обнаружили, что окружены толпой, из которой выдвинулся рапторианец Пегул’Янкват.

— Хомо Картер Райли, — торжественно обратился он ко мне. — Мы убеждены, что ваша ничтожная команда одолела нас за счет случайности настолько маловероятной, что, проведи мы с вами еще сто боев, вы проиграли бы все. Поэтому при поддержке наших фанатов мы предлагаем вам пари. Мы проведем еще бой и, если вы победите, заплатим вам три монеты.

— А если мы проиграем?

— Вы отдадите нам лишь одну.

— Неинтересно, — ответил я. — У нас нет фанатов, нам некому и нечего доказывать, мы устали, и у нас другие планы.

— Четыре монеты, — сказал Пегул’Янкват.

Беверли врезала мне кулаком под ребро так, чтобы этого никто не заметил. Крисси, державшая меня под руку, ущипнула. Боли я не почувствовал, но идею понял: первая хотела драки, вторая — нет. Но у меня были свои мысли по этому поводу.

Я покачал головой и провел ладонью наискосок по груди в знак отрицания. Этот инопланетный жест я уяснил с первого дня на Сидусе.

— Пять, — не успокаивался рапторианец.

Крисси вонзила мне в кожу ногти, Беверли издала звук, похожий на стон. К чести обеих, девчонки в разговор двух капитанов не вмешивались.

Стиснув зубы, я улыбнулся рапторианцу:

— Десять.

Он выдал побагровевшее облачко пара, переглянулся с партнерами по команде, потом рыкнул:

— Согласны.

Толпа поклонников «Высших» начала бурно радоваться: троица да’ари вознеслась под потолок, выкрикивая что-то о реванше и возмездии, а мы с рапторианцем Пегул’Янкватом озвучили условия пари Разуму. У каждого члена обеих команд заблокировалась пропорциональная сумма — равная доля в ставке.