Книга Вида своего защитник, страница 108 – Данияр Сугралинов

Большая группа штурмовиков, человек десять, ушла проверить фрегат, нет ли на борту других разумных или запрещенных грузов, но человек пять осталось со мной и Лексой. Я скорее понимал происходящее по собственному опыту, чем видел.

— Что за фигня? — послышался чей-то хриплый голос. — Откуда у него вторая рука? В досье сказано, что однорукий.

— Небось на Сидусе отрастил, — с нескрываемой завистью предположил другой. — Эй, дамочка, откуда у вашего друга вторая рука?

Лекса, видимо, пожала плечами, и хриплый сказал:

— Ну и хрен с ним. Все равно ему подыхать.

На моих ногах и руках защелкнулись силовые браслеты, вокруг шеи — такой же ошейник, и я знал, что стоит контролеру захотеть, как браслеты и ошейник притянутся друг к другу, с хрустом выгибая мое тело и лишая какой-либо подвижности.

— Знаешь, что такое силовые браслеты, Райли? — фамильярно поинтересовался контролер. — Так что не рыпайся.

Я был уверен, что и он, и тот, кто, откашлявшись, начал зачитывать мне права, из полицейских. Миротворцы и штурмовики делают свою работу молча, им не доставляет удовольствие доминировать над скованным пленником. К сожалению, я не видел тут миротворцев. А эти… Эти видят во мне преступника, причем уже приговоренного.

— Негражданин Земли Картер Райли, особь, не имеющая ценности для общества, вы обвиняетесь в убийстве… — Он скрупулезно, до каждой буквы перечислил все имена, добавил короткую выжимку о моим правах и куда более длинный список того, на что права я не имею. — У вас сутки на подачу апелляции, после чего состоится приведение приговора в исполнение. Место казни… — Он запнулся, — хм… Байконур, казахстанский дистрикт.

«Странное место для казни», — подумал я, слушая, как одновременно с его монотонным бубнежом командир патруля Сергей Корбан беседует с Лексой. Говорил он негромко, она отвечала так же, а потому слышал я только обрывки:

— …в розыске, миссис Синклер.

— Я никуда не пойду.

— …придется… очень высокий приоритет.

Когда меня повели к выходу, Лекса громко воскликнула:

— А я ему всегда говорила, что что-то здесь не так! Понимаете, капитан Корбан? Не так! Потому и сбежала со своей же свадьбы!

— И что же именно было не так? — поинтересовался Корбан.

— Все! — рявкнула Лекса за моей спиной.

«Что-то здесь не так» — это же для меня, — понял я, когда шлюз захлопнулся.

Мы пересекли его, затем — другой, уже патрульный, после чего оказались в тесном коридоре. В спину ткнулся ствол плазменника:

— Направо топай, оницо.

Шел я молча и едва перебирая ногами, контролер выставил минимальную длину между ножными браслетами.

Конвоиров было двое, еще столько же дроидов катилось рядом — посчитал на слух. Видимо, полицейские не видят во мне опасности. Знай они, на что я способен, прикатили бы сотню робокопов.

Коридор был коротким, и сразу за ним я увидел отсек с капсулами заключения. Все пустовали, а ближайшая приоткрыла дверцу — будто пасть разинула, желая меня сожрать. Слышал я о таких, в нее если ляжешь, то можешь уже не проснуться. Используются для перевозки преступников в бессознательном состоянии. Если в деле замешана Триада, им необязательно даже вести меня на Землю. Грохнут, а потом скажут, что несчастный случай, технический сбой подачи кислорода в капсуле, ах, какая грусть, но все же, к счастью, пострадал убийца, и без того приговоренный к смерти. Свершилась, так сказать, высшая справедливость, и не пришлось кому-то брать грех на душу — лишать жизни хоть плохого, но все-так человека.