Книга Вида своего спаситель, страница 157 – Данияр Сугралинов

«Гиперион, мне это мешает, — пожаловался я. — Убери».

Тембианец вряд ли осознал, что произошло — его отростки, окутавшие меня, Гиперион просто поглотил, а я, высвободившись, с разбегу бросился Лоу-Сог-Вану под ноги, завалил и, прижимаясь к нему всем телом, попросил гиперкубика преобразовать чемпиона Ар-Ма-Да во что-нибудь менее агрессивное.

Аура тембианца сопротивлялась недолго. Стоило Гипериону нащупать измерения, где ее не существовало, он проник под нее и запустил цепную реакцию. Материальная плоть тембианца прошла сквозь сито многомерности и осыпалась подо мной в одномерную крошку. Лоу-Сог-Ван умер и исчез из реальности, вряд ли осознавая происходящее. Думаю, он лишь удивился моей прыткости, потом начал сопротивляться, чтобы подняться, но сделать ничего не успел.

Встав, я демонстративно оттряхнул ладони.

— Давайте теперь с вами, генерал Рем-Джи-Рао! — прокричал я, глядя на него.

В гробовом молчании ошарашенных трибун, среди которых снизу я увидел и множество тембианцев, генерал спустился.

— В этом нет необходимости, Картер Райли, — сказал он. — Твои боевые алгоритмы просты, но эффективны. Мы допустили ошибку, поддавшись вашей уловке с якобы слабым флотом, и переоценили свои силы. Если ты, рядовой боец низшего ранга, настолько превзошел нашего чемпиона, очевидно, что ваши лучшие просто поскромничали. — И добавил совсем тихо: — Или посчитали, что драться со мной ниже их достоинства.

Вряд ли он говорил серьезно, но, даже если так, переубеждать его я не стал. Тем более что он перешел к другому. Осторожно склонившись, вручил меня металлическую пластинку.

— Этого металла не существует в вашей галактике, Картер Райли. Это знак чемпиона. С ним тебе открыт любой корабль Ар-Ма-Да, а его капитан обязан помочь.

Я качнул головой, и генерал отошел, чтобы громогласно объявить:

— Хомо Картер Райли объявляется чемпионом Ар-Ма-Да. Народ Тембу признает поражение своего чемпиона и покидает Сидус. Мы обоснуемся в родной системе Маоту и открыты для торговли и обмена боевыми алгоритмами, если вы того пожелаете.

Все тембианцы, как роботы, резко развернулись и направились к выходу. Генерал задержался.

— Сколько тебе лет, хомо? — спросил он.

— Я родился тридцать семь лет назад по нашему летоисчислению, генерал. — Это примерно двадцать семь среднегалактических лет.

— Когда ты провел первый поединок до смерти?

— Примерно в двадцать.

— То есть весь твой боевой опыт — семнадцать ваших лет? Тогда как за плечами Лоу-Сог-Вана были тысячи?

— Получается так.

Генерал встал на одно колено и склонил голову:

— Не скажу за остальные расы, но вы, хомо, удивительные. Возможно, диа не ошиблись в своем плане, сделав ставку на таких, как вы.

* * *

Когда тембианцы покинули Арену, а следом и Сидус, его граждане же оправились от шока, вокруг меня начала образовываться толпа.

Я в этот момент общался с друзьями, решая, чем заняться дальше. Ханг с Женевьевой тоже были рядом, причем воин лыбился от уха до уха, словно лично воспитал чемпиона Ар-Ма-Да. Толком пообщаться не удалось, потому что вокруг царили шум и неразбериха, а включать купол, отсекающий звуки, Лекса не стала, так как народ кричал в мой адрес всякие приятные вещи, слушая которые, девушка улыбалась.

— Я всегда говорил, что хомо — великая раса! — трещал какой-то каккерлак.