Книга Вида своего спаситель, страница 141 – Данияр Сугралинов

Об этом рассказала Лекса, которая, увидев меня, среагировала как обычно: запрыгнула мне на шею, обняв всем, чем могла.

Первое, что я попросил ее сделать, — связаться с Хангом и выяснить положение дел на Земле, а в частности, в Институте. Нужно было убедиться, что немертины не лгали. Гиперсвязью обеспечил Уантеж.

Проверка заняла время, но результат ее окончательно снял с моей души груз: Карповича поместили в госпиталь, так как в его памяти образовался гигантский провал. Для него время остановилось, когда он подобрал камень-немертина с пола марсианской пещеры у артефакта Предтеч десять лет назад. Примерно с такими же симптомами, но с куда меньшими разрывами в памяти в госпитали Земли, Марса, Луны и колоний в Солнечной системе поступили тысячи других, среди которых оказались и мои друзья: Шак, Юто, Хоуп и Ирвин. Немертины сдержали слово.

Интересно, но на Сидусе, где Ханг по моей просьбе связался с Тукангом Джуаланом, последствия оказались намного легче. То ли у зараженных членов Верховного совета были особые моды, то ли сам Разум им помог, но их память оказалась повреждена минимально: они помнили все, но не могли найти логики в некоторых своих действиях.

В частности, большие вопросы были связаны с решением построить боевой флот Сидуса, который был направлен в сектор галактики, где Разум зафиксировал просто чудовищные возмущения в ткани пространства. Что тому послужило причиной, Ханг и Туканг пока не знали, гиперсвязь с флотом оборвалась сразу, как тот вышел из гиперпространства.

У меня была идея, с кем мог столкнуться флот Сидуса — с ваалфорами, — но я оставил ее при себе, поделившись только с Лексой. Она, впрочем, была настолько рада, что я жив и в порядке, что выслушала без особого интереса. Ну, появилась еще одна неизвестная инопланетная раса, что с того? Хотя, может, просто сыграла равнодушие, кто ее знает, агента Института?

Ханг пообещал держать нас в курсе событий, но гарантировал, что выйдет на связь не раньше следующего дня. Пертурбации в Институте переворачивали все с ног на голову в его работе, на Землю он попасть не мог, а потому они с Женевьевой собрались просто нажраться — отметить мой договор с немертинами.

Закончив с первоочередными делами, я окончательно расслабился, да и Лекса однозначно заявила, что никому меня не отдаст в следующие пару суток, и я, Картер Райли, предательски бросивший бедную девушку наедине с инопланетными чудовищами и отправившийся в интересное путешествие без нее, виновен, и меня ждет наказание и отработка моих косяков. Вульгарно выражаясь, я угодил в сексуальное рабство.

Стараясь нам с этим помочь, крепак Уантеж провел нас через потайной ход в собственный дом, в котором для людей не было никаких удобств, зато нас там никто не побеспокоил. Впрочем, мы обошлись карманным измерением-спальней Лексы и провели там больше суток, делая перерывы только на то, чтобы подкрепиться.

Помимо постельных утех, мы много и откровенно разговаривали, и Лекса открылась первой. Пожалуй, уже и не помню, когда слова «Я тебя люблю» звучали для меня настолько трогательно, что я ощутил ком в горле. Учитывая, что в этот момент я ее касался, а на мне был незримый «Шлем Предтеч», заставлявший говорить правду, в искренности Лексы я не засомневался ни на миг. Конечно, я ответил ей ответным признанием, но одних слов было недостаточно, потому что то, что я испытывал к ней, ими было не выразить. Лекса воплощала в себе все то, что мне хотелось бы видеть в спутнице жизни.