Книга Вида своего спаситель, страница 123 – Данияр Сугралинов

— Не грусти, Оран, все будет хорошо, — сказал я, потрепав его по чешуйчатой голове. — Представляешь, сколько у нас еще интересного впереди? Спасем галактику от немертинов, разбогатеем на найденных артефактах и ресурсах и раскрутим нашу корпорацию до вселенских масштабов!

— Не будем делить шкуру живой коровы, — ответил он, выдохнув облачко зеленоватого пара. Шутил. Похоже, корова стала любимым мемом рапторианцев. — Для начала вернись живым.

Дежавю — несколько часов назад все это уже было, только на орбите Ксенны, и сопровождалось теми же самыми словами.

Уже заняв место, я вспомнил о гиперкубике — он исчез. Спиннеры предположили, что он мог не перенести гиперпространства, но версия была сомнительной. Сами спиннеры, тоже многомерные существа, переносили его без проблем.

Когда Убама сбросил модуль, я выкинул мысли о многомерном гиперкубике из головы. Когда человечеству и всей галактике перестанут угрожать немертины и у меня появится время, я, может быть, попробую разгадать эту загадку.

Спуск и приземление прошли почти без приключений — в самый последний момент вся электроника модуля вырубилась, но тут же включилась.

Вернувшаяся Мария подтвердила мою догадку: «Здесь есть наши, но в спячке, а тех слаборазвитых, кто пробудился, я прогнала». Прогнала так прогнала, подробности меня не интересовали. То, что у спиннеров своя иерархия, не новость. Эти местные небось совсем дикие и ослабевшие. Но живую броню все же проверил, ее прочность была на максимуме.

— Я в порядке, Убама, — доложил я. — Иду наружу. Опасности нет, будь готов послать бурового робота.

— Подтверждение: принял, готов послать бурового робота, — проскрипел рехегуа.

Буровой робот, предусмотрительно приобретенный Оран’Джахатом на Ингусе, был мобильным и относительно автономным: мог приземлиться в заданной точке и вернуться. О том, что такой робот понадобится, мы предположили, когда только обсуждали планы. В отличие от Агони и Марса, местные спиннеры атаковали пришельцев, стоило им приземлиться и выбраться наружу, а потому люди Института просто не успели добуриться до артефакта Предтеч.

— Будь осторожен, — раздался в голове голос Лексы, и я улыбнулся.

Безымянная планета напомнила Марс. Повсюду от горизонта до горизонта преобладали буро-коричневые цвета. Атмосфера была разряжена, а местное солнце — маленькое, чуть больше Полярной звезды — тускло проглядывало сквозь грязное темное небо.

Позади виднелись края кратера, и именно туда я направился. Неведомый метеорит проделал большую часть работы, ударив именно там, где далеко внизу прятался артефакт Предтеч. Уже по дороге, внимательно изучая окрестности, я заметил то, что можно было назвать руинами — едва различимые под слоем пыли очертания фундаментов. Здесь была жизнь, и жизнь разумная. Неужели и тут поработали немертины?

Сложно передать чувства, которые я испытал, шагая по земле, по которой когда-то ходили древние. Кто знает, может, это были сами диа? Или кто-то из младших рас Пирамиды?

Кратер по форме напомнил гигантский круглый поднос. Перебравшись через насыпь, я пошел вниз, благо спуск был пологим. Вдалеке маячил силуэт шаттла, до него было около пяти километров.

Мои спиннеры периодически отлучались, чтобы отогнать от меня мерцающих и временами проявлявшихся «пауков» — один в один как те, марсианские, только неагрессивные. Глядя на них, я задался вопросом, как меня видят спиннеры, учитывая их многомерность, — так, как я смотрел бы на детский рисунок на бумаге? Точка, точка, запятая — вышла рожица кривая; палка, палка, огуречик — вот и вышел человечек?