Книга Маджуро, страница 97 – Данияр Сугралинов

«Забавный эффект, — подумал Лука. — Действие феромонов давно прошло, но чувства у Гердинии остались. Теперь бы не унизить ее ненароком, иначе врага хуже, чем оскорбленная женщина, не найдешь».

Его ли это мысли или Эск’Онегута, а может, и оригинального Маджуро, Лука не стремился понять. За последние сутки он привык к изменениям в мышлении — казалось бы, разумом он оставался все тем же подростком, но уже точно знал, что теперь все иначе. Это было сравнимо с тем, как о себе юном думает умудренный опытом человек — вроде бы и он, да только другой, без того багажа знаний, что появляется с годами. Только у Луки опыт многих лет, прожитых другими — Эск’Онегутом и Маджуро — впечатался в сознание чуть ли не мгновенно…

В итоге договорились (то есть Маджуро предложил, а остальные согласились) о следующем. Кресло первого советника Наута заняла Гердиния, сохранив за собой пост секретаря.

Ленц совместил кураторство науки, медицины и здравоохранения, но посчитал важным заметить, что как только насущные проблемы будут разрешены, а взбунтовавшийся Рециний займет место в темнице, науку надо будет выделить в отдельное направление. У Ленца даже имелся на примете человек, который мог бы претендовать на эту должность, если бы не сидел в тюрьме за то, что излишне настойчиво просил денег у императора на какие-то фантастические прожекты.

Взбудораженный рейк Ли Венсиро, в считанные минуты переживший взлет от обнищавшего осмеиваемого при дворе аристократа до второго советника императора, какое-то время не мог вымолвить ни слова, но потом разошелся и выдал целый ряд дельных идей, основываясь на уже решенных вопросах:

— Хлеба и зрелищ! Вот чего больше всего жаждет простой народ. А именно он наша главная опора в войне с Рецинием! Перво-наперво я предлагаю совершить ряд благотворительных акций от лица его величества: совместно с храмом Пресвятой матери объявить раздачу еды всем нищим и убогим, а также заполнить прилавки столичных лавок и рынка продуктами по доступным ценам.

При этих словах генерал Хастиг, ставший пятым советником, хмыкнул, а рейк, недоуменно посмотрев на него, продолжил:

— Кроме того, объявить об открытии бесплатной больницы для всех малоимущих. По моим прикидкам предстоит удвоить количество глашатаев, и я предлагаю задействовать для этого самых уважаемых и авторитетных жителей трущоб. Хочу заметить, что сейчас глашатаи все объявляют лишь в кварталах и на площадях, близких к дворцу. Основная масса горожан узнает новости через третьих лиц в изрядно перевранном виде…

Потом Венсиро осмеял императорский театр, гордость прежнего второго советника Ризмайера, сказав, что такую, да простит его повелитель, хрень в здравом уме и трезвой памяти смотреть абсолютно невозможно — скучно, занудно и, чего замалчивать, убого. В актрисы набирали по большей части юных девиц, вполне вероятно, талантливых в постельных утехах, но никак не в искусстве игры на сцене. Что касается пьес, которые ставил театр, то их писал сам Ризмайер — человек крайне далекий от народа, — немудрено, что спектакли не пользовались популярностью.

— И во сколько обходится нам игрушка господина Ризмайера? — спросил Лука, обратившись к Гердинии.

Секретарь ответила, и все, кроме ее мужа, ахнули, а генерал Хастиг грязно выругался, не замедлив сообщить, в каком именно гробу он видал императорский театр, его актеров и лично господина Ризмайера.