Онлайн книга «Маджуро»
|
Решив разобраться с этим потом, странник погрузился во вводные данные.
Итак, он все на той же Земле, только в параллельном пространстве. Это хорошо, переучиваться не придется — как тогда, в теле восьмирукой рептилии. А вот то, что очки Тсоуи ушли в минус, это очень-очень плохо. За что такой минус? Он же ничего не делал, просто играл в компьютерные игры!
Эск’Онегут мысленно выругался, помянув всех богов, известных ему по прошлым жизням. Императором он ушел в минус впервые за все перерождения, но был уверен, что отыграет очки Тсоуи в теле Ильи. Тогда он решил просто не делать ничего, что могло отрицательно сказаться на балансе. Как оказалось, за «ничего не делать» Тсоуи карает жестче, чем за все смертные грехи в теле императора… Попав в тело будущего российского студента Ильи, Эск’Онегут использовал право на разовое использование и крутанул Колесо, но выпал пустой сектор. Хорошо хоть, не отрицательный, могло выпасть какое-нибудь проклятие типа неизлечимой болезни или ограниченных умственных способностей. На большее очков Тсоуи уже не хватило, много было потрачено императором. Потрачено и утеряно. Решив, что раз уж права на перерождение у него больше нет, то начинать жить надо как можно скорее, он вернулся в реальный мир и осознал, что лежит в какой-то глубокой вонючей луже. Запах от нее шел кошмарный. Странник поморщился и попытался встать, но ничего не получилось. Вода омывала лицо, заливая глаза, нос, рот и одно ухо. Это было крайне неприятно. Сделав усилие, могучий дух вобрал в себя личность нового тела, включая все навыки и память, и на клеточном уровне исправил повреждения и дефекты организма. А потом он, пошатываясь, встал и оглядел свой новый мир. У края лужи стояли какие-то чумазые подростки с изумленно вытянувшимися лицами. Один из них — Эск-Лука понял, что это Карим, — выпучив глаза, заорал: — Калека, ты что, научился ходить? Память Луки Децисиму, семнадцатилетнего сына погибшего гладиатора Севера, мальчика-овоща, окончательно осела и структурировалась в разуме Эск’Онегута. Личность калеки кипела столь сильной яростью, что Эск, если можно так сказать, попятился, отступая перед ураганом гнева беспомощного изгоя. Ему стало неуютно. Черт! Да и устал он жить, ведь жизнь — это не только удовольствия, но и грусть, печаль, боль, голод, потеря близких, необходимость трудиться и что-то делать… Столетия, да что там, тысячелетия непрерывной жизни утомили вселенского странника. И он, мысленно шепнув: «Черт с тобой, живи. Я побуду зрителем», — передал бывшему калеке бразды правления телом, системой Тсоуи и разумом. Лука, недоверчиво похлопав себя по бокам, по рукам и ногам, ощутил, что абсолютно здоров. Он поднял голову и недобро взглянул на Карима. Глава 3. Волшебное исцеление — Карим вылечил калеку! — вдруг закричал Толстый Пит. — Волшебный бросок! Шутку не поддержали. После последнего попадания Лука свалился с коляски и неподвижно лежал довольно долгое время. Они решили было, что тот умер, и собирались разбежаться, пока не появилась стража — маловероятно, но все же. Но калека встал! |