Книга Маджуро, страница 114 – Данияр Сугралинов

Лука повел плечом, сбрасывая пухлую руку Веронимуса, успокоил мимолетным кивком встревоженного Ленца и поднялся.

— Я рад приветствовать заслуженных целителей Империи в стенах моего, — он сделал упор на это слово, — дворца! Совсем скоро мы перейдем к тому, ради чего собрались, но я хочу воспользоваться редкой возможностью поговорить со всеми вами кое о чем важном. Пожалуй, самом важном, что только может быть в Империи!

Целителям доводилось видеть спящего императора, буйного императора, похотливого императора. Пару лет назад они видели злого и рассерженного императора — когда тот стучал кулаком по трибуне, требуя от них немедленно найти донора. Но таким — спокойным, уверенным и твердым, желающим с ними поговорить «кое о чем важном», — никогда. От любопытства все подались вперед, а кто-то даже привстал.

— Самое большое богатство Империи — не ее земля, а ее люди. Люди, господа целители! В погоне за прибылью вы позабыли об этом. Забыли, как будучи студентами славного медицинского факультета университета, основанного моим достопочтимым предком Фламмой Первым, давали клятву. Клятву делать все, что в ваших силах, для сохранения чужой жизни!

— Мы делаем! — воскликнул Раймондо, решивший, что раз все молчат, он станет гласом общества целителей.

— Вы делаете… — горько повторил Лука. — При всем желании вы не способны лечить всех страждущих! Вас мало, и вы свято соблюдаете количество членов в ваших рядах, чтобы, не дай Двурогий, не появился кто-то лишний. Тот, кто отнимет кусок вашего пирога. Десятки выпускников-медиков каждый год остаются без работы. Те же, кого вы берете в добровольное рабство так называемыми учениками, счастливы этим, но все ли из них добиваются желаемого? Вы поделили все богатые семьи страны между собой, но забыли, что одежды, в которые вы одеваетесь, и хлеб, который едите, созданы руками обычных людей. Скажи, Ленц, сколько новорожденных было в столице в прошлом году?

— Двадцать семь тысяч без учета незарегистрированных случаев, — ответил Ленц без запинки. — Из них около восьми тысяч погибло при родах. До годовалого возраста дожило меньше шести тысяч.

— А сколько человек умерло?

— Ваше величество, точными цифрами никто не владеет. Но по самым скромным подсчетам — больше пятидесяти тысяч человек.

— Империя вымирает. От голода и болезней. Мы ни с кем не воюем! Но граждане вымирают! В моих силах ликвидировать голод. В моих силах дать бесплатное лечение вне зависимости от того, собирается ли гильдия помочь в этом или планирует чинить препоны. И я его дам! — последние слова он рявкнул так, что они отразились от стен.

В полной тишине Маджуро сел. Не последовало ни аплодисментов, ни возгласов — всех поразили слова императора и его решимость.

Пришедший в себя Веронимус откашлялся и неуверенно промямлил запланированную приветственную речь. Что-то сказал Ленц, но Лука не слушал, озабоченный другим.

Само награждение Нестора Ядугары прошло буднично, после чего император, не прощаясь, быстро покинул мероприятие.

Никто не заметил, как никому неизвестный член гильдии, сгорбленный и седовласый старик, вышел вслед за ним. Через несколько минут стража привела его в покои императора, и он остолбенел, не зная, чего ожидать от встречи, и мысленно прокручивал в голове мгновения своей недолгой и не самой радостной жизни, полной побоев и мечтаний — ему так и не довелось разделить ложе с женщиной.