Книга Голодные звёзды, страница 22 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Обернувшихся со скалы сбросили? — предположил Тетыща.

— В основном да, — вздохнула она. — Поначалу это было просто, они подчинялись моей воле, и прилагать физическую силу было необязательно. В итоге нас осталось десять монахинь. Причем чистильщицей стала я, а не настоятельница. — Воспоминания об убийстве причинили боль, и она скривилась. — У нас на территории располагалась гостиница для паломников. Там процент выживших меньше, но все равно они были, и нас стало двадцать пять. На следующий день пришла семья: мать, отец и двое парней, — мы их приняли. Остальные примкнули позже. За время существования клана погибло три человека.

Сергеич был в своем репертуаре:

— Вы приняли мужиков? Шоб я так жил!

— Людей, — улыбнулась Анна. — Остальных подобрали потом. Если чуть позже, когда мы присоединимся, вы откроете список клана, увидите пятерых мужчин.

— Как же вы прокачивались? — спросил недоверчивый Тетыща.

— Простите, что? — не поняла Анна, не знакомая с игровой терминологией.

Макс сказал другими словами:

— Как поднимали уровни, кого убивали?

— Получали задания. Убивали тоже, но только те, кто был на это способен. Делились уровнями. Денис, — обратилась она ко мне, — как видишь, мои люди, что будут в твоем клане, не потребуют затрат. Их не надо кормить, у них есть кров, просто они далеко. Зато теперь не погибнут и войдут в Третью волну, а добраться к ним очень сложно, потому мы не воевали с другими кланами.

Я вспомнил про Мигеля, открыл клановую карту, но его метки там не было.

— Пересидят, — проворчал Макс.

— Ну че те, жалко? — возмутился Сергеич.

— Надеюсь, когда все закончится, мы воссоединимся, — сказала Анна и посмотрела на Тетыщу. — Что касается репродуктивного вопроса…

Анна взяла паузу, и все напряглись, но вскоре она продолжила:

— Условия изменились. Человечество на грани вымирания. Если девочки создадут пару с достойным человеком, в этом нет ничего плохого. Но ни о каком блуде и свальном грехе, — она покраснела, — не может быть и речи! Что касается остального, я сама готова принять замужество и родить детей, чтобы они населили землю. Но только если все закончится.

— Никто такого и не предлагает, — возмутился, как ни странно, Сергеич. — Мы приличные люди!

Вспомнилось, как он и Карина… И я передернул плечами.

Потом посмотрел на таймер: до следующей волны осталось полтора часа. Нужно было готовиться, потому я сказал:

— Хорошо сидим, товарищи, но нужно расходиться, ведь осталось еще несколько важных дел.

Анна сжала кулаки и сменила окрас с малинового на мертвенно-бледный. Нам с Лизой предстояло лишить ее статуса чистильщика и с двадцатипроцентной вероятностью убить. Или наказание и метка не коснутся ее? Посмотрим.

Как же мне хотелось, чтобы эта женщина жила! Я оттягивал процедуру лишения до последнего, помня, что творилось с Ситниковым. Но скоро шестая волна, чую, она преподнесет сюрпризы.

Будто в ответ на мой вопрос, голову пронзила спица боли, и я потерял 10% «активности». Переждал, неровно дыша.

— Идем сразу в медблок. Анна, тебе будет очень, очень больно. Ты не представляешь насколько.

— Господь не дает испытаний, которые нам не по силам, — улыбнулась она, поднимаясь.

Кто-то из наших выходил из актового зала, образовав очередь, а кто-то сидел. Толкаться не хотелось, и мы не спешили.