Книга Рай накануне, страница 95 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Сейчас эти детали лежали перед Мигелем на брезенте, и он бережно копался в них. Вчера этот контур пытался уловить мой сигнал. Теперь он будет посылать ложные сигналы, и Охотники первым делом придут туда, где никого нет.

— Иди спи, Денис, — сказал Мигель, не оборачиваясь. — К рассвету должен перенастроить контур. Может, управлюсь раньше. Короче, разбужу.

— Верю, — ответил я и пошел дальше.

Посмотрел на «Стражей», проверил силовое поле купола, окружавшего базу. Все было в полном порядке. Соклановцы разошлись по спальным модулям. Тетыща с собой Галю не брал, и она ждала его у порога, кормила поросят. Два ее детеныша были значительно больше — те, которых приручили парни Копченовы.

Осталось одно дело. Не дело даже, визит вежливости, там мне ничем не помочь. Надо было своими глазами увидеть, как там Дитрих. Точнее, Керстин. Да, Дитрих мне уже как родной, мы с ним с самого начала, и, если потеряю его, мне будет больно. Но психика человека отлично адаптируется к любому трэшу. Пройдет несколько дней, и клан переживет потерю. А вот Керстин может не пережить. По сути, поддержка нужна ей. И ребенку, которого она носит под сердцем.

В медблоке Наталья разложила на столе склянки: в одних бурое содержимое, в других — прозрачное разноокрашенное, от светло-розового до серого, шприц-тюбики лежали отдельно. Одна склянка стояла отдельно, заткнутая обломком карандаша вместо пробки. Наталья пересчитывала тюбики и склянки, шевеля губами, на меня только глянула, кивнула и продолжила счет. Тревожить ее я не стал.

На реанимационной капсуле лежал Крош, работал, месил лапами стекло. Заметив меня, повернул голову, басовито мяукнул и продолжил спасать немца. Огромный кот закрывал обзор наполовину, и были видны только ноги Дитриха, плавающего в изотоническом растворе, местами обгоревшие, местами неповрежденные, покрытые светлыми волосами. Левое колено было раздроблено, голень зафиксирована инопланетной лангетой, чтобы кости срастались правильно.

Растрепанная Керстин, молодая и тоненькая, вскочила мне навстречу. Непривычно было видеть ее такой. Не говоря ни слова, немка обняла меня.

— Все будет хорошо, — прошептал я. — Понимаю, как просто это говорить и как сложно держаться. Попытайся ради малыша, ему вредит, когда ты нервничаешь.

Она кивнула. Я продолжил:

— Дитрих держится на своих восьми процентах, у остальных тяжелых тоже долго показатели не менялись, а потом резко шли вверх.

— Или вниз, — уронила она. — Ладно, гоню упадническое настроение.

— Вот и молодец. Мы все молимся за Дитриха, он настоящий герой и спас нас. Держись, Керстин. Мне пора.

Ситникова я нашел на периметре. Игорь молча переставлял посты: тронул за плечо Абая, показал пальцем на угол склада, Репяха увел от прожектора в тень. Ни одного лишнего слова — люди понимали его с полужеста.

— Ложись, командир, — сказал он, заметив меня.

— Что инопланетный корабль? — спросил я, вспомнив про то, что я отжал у тримера.

— Оттащили дальше в джунгли. Накрыли маскировочной сетью. Это все, что мы можем сделать. Он сейчас неактивен и ничего не излучает. Может, и не найдут.

Ситников развел руками, а я кивнул и потопал к жилому модулю. Забавно… Мы знакомы без году неделя, а я оставил на нем базу со всеми обитателями.

Лиза пришла, когда я готовился ко сну и стаскивал второй ботинок.