Книга Рай накануне, страница 71 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Звонок застал меня, как и положено, на втором нетронутом шоте. Света, погода на Филиппинах, «Ванька рядом?» — и весь экран заняла довольная физиономия сына. Два гола. И больше никто.

— Ты у меня большой молодец, — сказал я. — Горжусь. Слушай, сын… Береги маму, ладно? Ты за старшего. Это ненадолго.

— А ты скоро приедешь?

— Скоро, — сказал я, и, надеюсь, не соврал. — Теперь уже совсем скоро.

Связь оборвалась на Ванькином «ура», и я счел это добрым знаком.

В лобби девчонка с ресепшена, вечно путавшая мой номер, пожелала мне доброго вечера и назвала мистером Рокотоффым из четыреста восьмого. Все витки я ее поправлял. Сегодня не стал: пусть хоть где-то в этом дне я останусь постояльцем четыреста восьмого, у которого все еще впереди.

Перед возвращением в номер я постоял минуту на крошечной набережной пляжа, глядя на вечерний отель и линию огней прибрежных вилл. Острову оставалось три часа. Интересно, если бы люди знали, что их ждет, как они распорядились бы временем?

Я развернулся и пошел собираться.

«Нагибатор» я с вечера убрал в шкаф, к запасным подушкам: в прохождении квеста «первое утро» биты не значилось. Стул у письменного стола развернул так, как он стоял в то утро, хотя за точность держаться было необязательно. Халат повесил на спинку кровати, под руку.

Запой номер два шел легче первого: страх испарился вместе с новизной, осталась технология. Тот же мерзкий ром с одноглазым пиратом, тот же стакан. По канону мне следовало обильно эмоционировать из-за Карины и бодать стены, теперь же можно только порадоваться, что у нее есть шанс выжить. Да и по фиг было, если честно. Она для меня как вредный родственник, которого я просто не мог оставить умирать.

Первый стакан я выпил без тоста за всех, кто лишится души. Вторым помянул безымянную горничную — женщину, которой завтра предстояло открыть мне дверь домой. Прости, подруга. Из всех, кому я на этом острове не смог помочь, тебе единственной еще и должен.

Где-то после четвертой сотни граммов комната принялась плавно вращаться вокруг рыжей Австралии. Я лег, не выключая свет, и напоследок решил свериться со списком, все ли я успел. Витек отработан, пятеро — со мной в кольце. Все галочки стояли, пустых квадратиков не осталось.

Отруб пришел так, как ему и полагалось. Вовремя.

Утро шестнадцатого началось с того, что за стеной никто не пел. Я открыл глаза, и похмелье навалилось, как в первый раз: башка болит, мутит, двигаться неохота.

07:44.

Я сел, переждал качку и произвел приемку: голова гудела, руки тряслись ровно настолько, насколько им полагалось в то утро. Кондиция совпадала с эталонной до противного. Ночью я впервые не вышел на связь и сообщений от соклановцев не поступало. А может, я просто проспал голосовухи.

Вместе с похмельем нахлынул страх. А вдруг ничего не получится, и я буду заперт тут навечно⁈ Я отогнал его.

Дальше по протоколу шло самое трудное: ждать. Ждать оставалось недолго.

Смотреть в окно я себе запретил: опустошенный пляж внизу я уже видел, и фламинго у волнореза, к лучшему он не менялся. Я надел халат, сел на кровать лицом к двери и прислушался к отелю. Мертвый «Эвелин» звучал скупо: где-то далеко внизу выла все та же автомобильная сигнализация, на этаже изредка что-то шаркало и затихало, и ни шороха лифтов, ни голосов. В прошлый раз я сидел вот так же, только тогда я решал, бить или не бить, а теперь все было решено, подписано и ждало исполнения.