Книга Время охотников, страница 16 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Веди нас в подвал, к пленникам. Туда пойдем мы с Бергманом, остальные приглядывайте за выжившими. Связь – через чат. Вика, напиши в общий чат, что произошло, они нервничают.

— Так точно, – отчеканила она то ли в шутку, то ли всерьез.

Проводник поплелся к лифту, мы – за ним, Тетыща зачем-то держал его под прицелом.

На лифте, где на зеркалах были кровавые отпечатки ладоней и пальцев, мы спустились на нулевой этаж.

Здесь воняло сыростью, плесенью и чем-то еще – кисловато-сладким, отчего к горлу подкатывала тошнота.

Бывший спа-центр. Когда-то здесь были джакузи, сауны и массажные кабинеты. Богачи отдыхали и получали удовольствие, пахло хвоей и розмарином. Теперь повсюду стояли клетки. Десятки клеток из сваренной арматуры, втиснутые в пространство, где раньше плескалась вода.

В клетках сидели люди.

Грязные и худые, с потухшими глазами, они сидели неподвижно. Кто-то поднял голову на звук шагов, кто-то даже не пошевелился. Мужчины, женщины, несколько детей – все смотрели на нас без надежды, без страха, без ничего. Те, кого Рауль называл беспредельщиками, содержались отдельно. Эти были живее и агрессивнее. Один пленник вскочил, вцепился в решетку.

Что мне больше всего не понравилось, всех этих людей обнулили. Их придется прокачивать заново, а значит, они – балласт, а не помощники.

— Мужики! Смотрите, это чужие! Это же чужаки! – Мужик в клетке протянул к нам руку. – Вы кончили Хорхе? О-о-о, скажите, что вы кончили Хорхе, и я буду молиться за вас до конца дней!

После его возгласа узники в клетках зашевелились, встали, подошли к прутьям и вперились с надеждой. Но у нас была цель, к этим людям мы вернемся позже. Но, кажется, я понимаю, за что повстанцы растерзали вояк и почему новый лидер предпочел смерть вступлению в мой клан – боялся нового рабства.

— Да, – крикнул я на ходу, и мой голос усилило эхо: – Хорхе мертв. Скоро мы освободим вас.

Уголовник вцепился в прутья, стал их трясти и реветь. Его сокамерники тоже взревели. Помещение наполнилось смехом, стонами, воплями, мольбами о помощи. Десятки рук тянулись к нам.

Я сглотнул. Видел много дерьма после Жатвы – зомби, титанов, людоедов, – но это было что-то особенное – не просто хладнокровное, но и бездушно систематическое и продуманное. «Белковый запас долгого хранения» – так это называл Рауль. Еда.

Тетыща шел вдоль клеток, методично осматривая каждую. Каменное лицо не выражало ничего, только желваки перекатывались под кожей. Мне хотелось ударить проводника или, еще лучше, бросить в одну из клеток – пусть его линчуют, но я сдерживался.

— Ее тут нет, – сказал Тетыща, рывком развернул к себе проводника. – Где она еще может быть?

Тот растерянно захлопал глазами и шепотом спросил, еле расслышал его:

— А что за девушка?

Ответил я:

— Та, которая рассказывала вам о нас, говорила, что мы пишем в чате.

— Так что вы сразу не сказали? Она в допросной. – Он бодро зашагал дальше, туда, где были раздевалки.

— Тебе повезло, – сказал Тетыща. – Ты будешь жить.

За спиной бесновались пленники, пели гимн освобождению. Бергман шел первым, открывал двери одну за другой – за первой никого, за второй пусто. За третьей дверью у стены – кушетка, на кушетке – прикованная к ней Тори. Когда дверь открылась, она вздрогнула, вскинула голову, и я разглядел среди спутанных волос обруч с мерцающим кристаллом.