Книга Ночь хищников, страница 61 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Подожди, — Тетыща поднял ладонь. — Ты все это время знал, что на кону миллиард и легендарка, с помощью которой мы могли без потерь прикончить скейра, и все равно скормил рапторианцу таблетку, лечил Крошем и отдал ему «Граммофон»?

— Да.

Тетыща посмотрел на меня долгим взглядом, причем скорее не осуждающим, а оценивающим.

— Зачем? — спросил Рамиз.

И тут, к моему удивлению, вмешался Макс. Почему-то он не сидел, а стоял, привалившись к дверному косяку, и выглядел паршиво: серое лицо, чернильные прожилки на пальцах от «Каспера», да и зрачки выглядели нездорово, но голос был ровный.

— Потому что система хочет, чтобы мы убили единственное существо, которое знает, как пережить Охотников. — Макс обвел взглядом всех. — Когда Эстер приложила лапу рапторианца к синтезатору, я сказал: система жнецов заранее знала их метаболизм. Значит, рапторианцы тоже проходили через Жатву. Они выжили. И сейчас представитель этой расы в нашей команде.

Я кивнул.

— Макс прав. Кстати, рапторианца зовут Кема. А Ли — это его типа фамилия. Короче, Кема мне только что рассказал кое-что. Действительно, их раса пережила свою Жатву. Они называют это Гибах Кебусукан — «Великое Опустошение». И они спасли цивилизацию, потому что нашли способ спрятаться. Не всем, но многим удалось сохранить душу благодаря технологии «мертвой зоны» — это область пространства, невидимая для жнецов.

— И? — Тетыща нетерпеливо постучал пальцем по предплечью.

— И это не все, Костя. В моей голове есть записи того, как именно происходила Жатва у нас. И, может быть, с этими данными можно выйти на самих жнецов. Найти…

— И наказать! — кровожадно выкрикнул Макс.

— Да. Причем, возможно, у нас будут союзники. К примеру, те же рапторианцы. Но без рапторианца я не смогу их расшифровать, а без этих данных у Кемы Ли нет материала для работы. Мы повязаны.

— Итого. — Тетыща загнул палец. — Убиваем ящера, получаем миллиард, пушку и никаких проблем с меткой. Но подыхаем через полтора дня, когда приходят Охотники. Скорее всего.

— Или оставляем ящера живым, — кивнув, подхватил я, — рискуем меткой «Отступник», теряем миллиард и легендарку, но получаем шанс пережить Охотников. И отомстить за всех людей.

— Миллиард уников и шанс подохнуть против нуля и шанса выжить, — подытожил Сергеич. — Тут и считать нечего, командир. Деньги на том свете не принимают, я проверял.

Вика хмыкнула. Рамиз промолчал, но кивнул. Остальные загомонили.

— Есть еще один момент, — добавил я. — Кема сегодня убил скейра сто двадцать девятого уровня из «Граммофона», который я ему передал. Без ящера мы бы этот бой не вытянули. Скейр Тк'ай перебил бы нас по одному, и разговаривать сейчас было бы не о чем.

— Без рапторианца бой был проигран однозначно, — сказала Лиза.

— Ну вот. — Сергеич развел руками. — Однозначно! Лизка сказала, значит, так и есть.

Тетыща по-прежнему молчал, потом разжал скрещенные руки и проговорил:

— Метка «Отступник» и ежесуточный телепорт к тебе боевой группы другого чистильщика. Это на тебя конкретно вешается или на весь клан?

— На меня. Я носитель квеста.

— Значит, тварей из телепорта мы будем встречать здесь, на базе. Под куполом, с тремя «Стражами», ремонтным дроном и БТР. Плюс у нас есть рапторианец с «Граммофоном». — Тетыща прикинул что-то в уме. — Отобьемся. Но одному тебе оставаться теперь нельзя.