Книга Вторая волна, страница 64 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Будешь Черным Копателем, — сказал я и велел рыть подкоп: — Копай, Копатель.

Он шустро заработал конечностями — только камни в стороны полетели, и через минуту подкоп был готов. Еще минута ушла на расширение тоннеля, чтобы пролезли амбалы. Мне пришлось спешиться и лезть самому. Здоровье к этому моменту восстановилось до 73%, и было терпимо, только кружилась голова.

Семнадцать минут до конца действия «Сокрытия души», и мое воинство возле резервуаров для топлива. А воинство было серьезным, и будь у этих бездушных разум, у нас не осталось бы шансов, даже если бы мы с филами объединились.

Мысленно я дал команду крикуну, чтобы он заорал. Открыв пасть, тот издал хрип, который криком назвать было сложно. Что за…

— Ты в порядке, Витас?

Тот почти виновато захрипел и издал тихое утробное рычание. В разуме всплыла информация: наводя панику, кричать крикуны могут не чаще раза в четверть часа. Понятно.

Что ж, пойдем другим путем.

Жаль только, что взвод Афанасия прохлаждается на бетонном узле.

Двух амбалов, названных Колей в честь Валуева и Скалой в честь Джонсона, а также Черного Копателя я послал в тыл выбежавшим к воротам филиппинцам, чтобы отрезать их от электростанции и разделить силы врага. Причем первым полз Копатель, двигаясь резво и тихо, а следом — амбалы, перемещающиеся из укрытия в укрытие.

Подумав, отправил за ними обычных шаркунов. Этот вид был из тупиковой ветви эволюции бездушных, но в качестве поддержки и морального давления шаркуны сгодятся. Сейчас проверим.

И минуты не прошло, как я услышал вопли и автоматную очередь, а потом крики агонии. Орали так жутко, что мороз по коже, словно у орущего живьем выгрызали кишки. Впрочем, почти так и было. Судя по крикам, у ворот трое. Значит, внутри пять человек, если я правильно их сосчитал. Мог и не разглядеть кого-то в полубреду.

— Вперед! — велел я атаковать здание электростанции.

Больше всего меня волновали заложники. Чтобы их не тронули, филиппинцы не должны меня видеть. Потому покоясь на руках Бабабна, стоящего у входа, я запустил в помещение амбалов и нюхача — внутри раздались крики и автоматная очередь. Потом побежали щелкуны и лишь после зашел крикун Витас и заверещал.

Получи, фашист, гранату! Звуковую! Мы с Бабангидой зашли в помещение и остались у входа. В рядах противника началась паника.

Филиппинцы заорали, забегали по станции вспугнутыми тараканами — замельтешили лучи налобных фонариков. У людей отказал разум, и вместо того, чтобы отбиваться от зомби, они искали щели, куда бы забиться, или драпали, как обезглавленные курицы. Я различил женские вопли — среди налетчиков были бабы. Ну реально бабы, прям бабищи, женщинами их язык не повернулся назвать.

Наблюдая за происходящим, я удовлетворенно кивнул. Мы простили вам засаду на дороге, потом натравленных на нас зомби, и предложили союз. И что в ответ? Огребайте теперь.

Я велел Бабану опустить меня на пол и побежал к диспетчерской, поглядывая на часы. У «Сокрытия души» осталось пятнадцать… уже четырнадцать минут. Нужно было не просто заканчивать, но и успеть отогнать орду подальше от базы.

Бездушные начали пир. Амбалы настигали людей, ломали их и жрали прямо так, живьем, щелкуны предпочитали, хрустя костями, вскрывать черепушки и выедать мозги, прерывая страдания филиппинцев. В моторном зале было четверо. По идее, где-то должен прятаться еще один.