Книга Несущий свет, страница 144 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Никогда в жизни я, избегавший конфликтов, не испытывал такого жгучего желания убивать и такой всепоглощающей ненависти!

Несколько секунд я задыхался, поле зрения застилала багровая муть, внутренности будто скрутило в узел. Видимо, накипело и взорвалось сразу все: и извечная ненависть всех нормальных мужиков к изменницам, и выгоревшая ревность, и злость на самого себя, и праведный гнев к прихвостням моих врагов. Прихвостням, которых я своими руками, по сути, спас.

Я попробовал успокоиться и посмотрел на Карину сквозь прицел зрачков. Стоп, Рокот, тпр-р! Твоя цель — не они! Тебе нужно не геройски подохнуть, а разведать, что и как в лагере Папаши. Месть — блюдо, которое подают холодным…

Хотя… А почему бы и не грохнуть «господ», а из остальных выбить инфу?

Я сфокусировался на них. Карина стала претендентом 8-го уровня, Кукушкин — 10-го. Филиппинцы были 4-го уровня. Лиза осталась простой одушевленной оболочкой, нулевкой. На ее скуле я заметил кровоподтек. Понятно, что новых рабов из «Кали» привезли утром и еще не успели прокачать, но почему из всех них здесь только она?

Погасив гнев, я холодно подмечал детали, прикидывал, как прикончить врагов и полутать дробовик, который нам точно пригодится, оценивал филиппинцев — какие они бойцы, вступятся ли за господ или разбегутся, а может и вовсе начнут мне помогать? Пришел к выводу, что не бойцы. Скорее, просто разбегутся, если дать шанс.

Сейчас Кукушкин с ленивым любопытством наблюдал, как Карина и Лиза то и дело наклонялись, ковыряя бамбуковой палкой песок. Лиза отстала, начав что-то собирать, и Кукушкин притормозил возле нее.

Ближе всего ко мне Карина. Если активировать «Ярость», я легко ее положу. До Кукушкина, когда он поравняется с моим убежищем, будет метров десять-двенадцать. Он вполне может успеть пристрелить меня. Нет, он точно меня пристрелит, потому что не успею до него добраться — на дражайшую супругу уйдет время.

Единственный мой шанс выжить — быстро перемещаться и уповать на то, что Кукушкин промажет дважды. Потом ему надо будет переломить затвор, сунуть два патрона… Как запрокидывание головы у тошноплюя перед тем, как извергнуться. Мне нужно будет уложиться в эти несколько секунд и прикончить его.

Черт, шансы пятьдесят на пятьдесят. Либо подстрелит меня Еремей, либо нет. Будь у него не дробовик, мои шансы были бы выше, но тут и не уклониться никак, потому что картечь разлетается широким веером. Даже если я прыгну в сторону, что-то да попадет. А в упор — тем более. Остается только надеяться, что он не решится выстрелить. Или промедлит хоть на долю секунды. Этого мне может хватить… может.

Джокером в этом раскладе была Карина. Да, она нашла себе нового добытчика, если так можно сказать о Еремее, скорее, хозяина. Но будет ли она защищать его? Скорее, просто выждет, чья возьмет. А может и нет. Может, она его возненавидела хотя бы за то, что ее величество носит тяжести, а он шагает налегке? Ладно, гадать смысла нет, просто учту.

Тем временем процессия подходила все ближе к моему убежищу. До Карины оставалось метров пять, я видел, как от идущих разбегаются крабы.

Еремей дал пинок Лизе — та чуть таз не выронила, потом толкнул мою бывшую прикладом и указал на крабов. Девушки бросились за ними.

Поглядывая на филиппинцев, которые отошли аж к полосе, где пенились волны, Еремей открывал рот да кривил губы — отчитывал девушек за недостаточное рвение. Все было бы хорошо, но бестолковые крабы рванули к моему убежищу, а Карина побежала за самым огромным.