Книга Несущий свет, страница 109 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Макс сел на пол по-турецки и задумчиво протянул:

— Домой… Раньше был смысл какой-никакой: квартиру, там, купить, тачку. Отдохнуть где-то, работать, чтобы жить красиво. А сейчас не сдох — уже счастье. Вот зачем это все? Какой смысл у этой Жатвы? Ты, Ден, чистильщик — какой в тебе смысл? А в нас, претендентах? Что будет потом? Не просто так же все, а?

Вспомнилась информация о третьей волне Жатвы, что была в оповещении. Это что еще такое? Определенно, смысл был, была какая-то извращенная логика. Если бы жнецы хотя бы дали подсказку, появилась бы цель, а так болтаемся, как говно в проруби, придумываем себе ориентиры. Вот только мои были прежними. Ваня и Светка — мои маячки в сгущающейся тьме. Потерянные, но снова обретенные.

— Может, это просто такое галактическое реалити-шоу? — продолжал страдать Макс. — Чего ради жнецы эти все это затеяли? Ну могли бы всех грохнуть — грохнули бы! А он же зачем-то уровни все эти сделали, чистильщиков, претендентов… Зачем?

— Да че в этом всем смысл искать? — Сергеич с остервенением выжимал штаны. — Сдохнуть нам не дают? Мы должны охотиться на зомбарей? Да ради бога, буду я охотиться, главное, чтоб жрать что было… Эта… Диспетчерскую найти надо, а потом и обсохнем, и отоспимся. Вот тебе и цель.

— Когда началась Жатва, в диспетчерской должны были дежурить люди, — говорил я, поглядывая по сторонам. — Они, скорее всего, обратились и где-то тут прячутся.

Все сразу замедлились и стали меньше шуметь. И тут в темноте на фоне завывания ветра раздался цокот, а потом будто ветерок пробежал. И вместе с ним пробежали по телу мурашки. Сегодня я упокоил море бездушных, да каких, а все равно стремно! Здесь же наверняка низкоуровневые, а поди ж ты! Враг, скрывающийся в темноте, в сотни раз страшнее, потому что невидим, и воображение дорисовывает детали.

И опять звон, словно кто-то ведро уронил.

— Тш-ш-ш! — Макс остановился и завертел головой. — Слышали?

Все замерли. Казалось, что здание кишит бездушными, гремит, тарахтит, вздыхает и охает, стонет и завывает.

— Ветер, плюньте вы, — сказал Сергеич, но не было в его голосе уверенности.

Вспомнился самый страшный на мой взгляд фильм — «Чужие». Я смотрел его в девять лет, а потом спать неделю не мог. Там отряд космических морпехов точно так же бродил в темноте, в любую минуту ожидая нападения.

— Их тут немного, и они слабые, — уговаривал я сам себя. — Нам на один зуб. Дверь, помните, закрытой была. А других входов нет, окна же зарешечены? Сергеич, зарешечены же ведь?

— Да… А вообще, хрен их знает.

Убежище больше не казалось безопасным, ведь теперь никто не знал, как легко сюда проникнуть снаружи. Память оживляла тот самый фильм, кошмар моего детства, и казалось, что мы сейчас в логове, напичканном яйцами чужих, откуда в любой момент могут вылупиться лицехваты и отложить личинку в легкие. А у нас и оружия-то нет. Бензопила заглохла, «Втыкатель» щелкун перекусил пополам, и теперь он короткий. Но использовать его, в принципе, можно. Плюс верный и безотказный тесак «Клык Рыси».

Единственное, что было рациональным в этом моем страхе — предположение, что зомби набились сюда, спасаясь от урагана. Страшен не сам ветер, а предметы, которые он носит, они могут убить. На улице бездушных нет, следовательно, они где-то прячутся. Вполне возможно, что здесь. Укрытий на острове не так уж много.