Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 52 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— А вы, Сергей Николаевич, придете? — спросила Диана, и я не сразу понял, о чем она.

Осознав, ответил:

— На свадьбу? Конечно приду.

После чего, поблагодарив всех троих, надел пуховик и пошел в актовый зал, не бодрым, не свежим, но, по крайней мере, сытым и способным запускать диагностику.

Когда я пришел, в актовом зале уже горели все люстры. Александра Ивановна с двумя санаторскими бабушками переставляли стулья: три ряда они сдвинули ближе к столу, а задние оставили стоять пустыми.

Люди приходили группами по двое-трое. Первыми, естественно, оказались наши, кто жил в корпусе: Арсений Лукич Чепайкин, весь из себя важный, при пиджаке и в галстуке, Марина Носик, севшая у стены с телефоном и ни о чем не спрашивавшая. Рядом с ней примостилась Диана Шарипова. Вместе с ними появился дед Элай, приехавший, как выяснилось, к тете Нине за чем-то своим и застрявший.

Потом стали появляться моркинцы, которым было ближе всего: пришли Генка с Клавдией, хотя Генка сразу заявил, что у него вопросов нет, а он «так, просто послушать», пришла Людмила Степановна, в этот раз без Игорька, пришли еще несколько человек, кого я знал в лицо, но не по имени. А еще четверо новых, которых я не видел прежде ни в ЦРБ, ни на улице. Они сели порознь, каждый на свободный ряд, и я решил, что это и есть те, кто писал Сашуле в чат.

— Сергей Николаевич, вы уж не сердитесь, что не все, — виновато сказала Сашуля, подойдя ко мне со своим блокнотом. — Тем, кто далеко, я написала, что не последний «Клуб здоровья» проводим. А вот кому совсем невтерпеж, эти приехали. Вон, видите, с папкой женщина? Она меня прямо задолбала, когда да когда, мол, клуб. И вот тот мужик, который у прохода сидит, спрашивал, можно ли лекарства с собой принести. Я сказала, что можно.

— Можно, — одобрительно кивнул я. — Даже нужно.

Тайра Терентьевна на входе встречала опоздавших и тихо, чтоб не мешать, показывала им на свободные места. Одного из новых, мужчину лет пятидесяти с небольшим в темной куртке, она усадила в последний ряд, и он так там и остался, у самой двери, положив шапку на колени, которую он нервно комкал широкими, как ковши, руками.

Я вышел не на сцену, а к первому ряду, как обычно, чтобы быть ближе к людям.

— Добрый вечер, друзья! Извините за то, что собрали в позднее время, это моя вина, не Александры Ивановны. Порядок у нас будет прежний: лекций я читать не стану, просто отвечу на ваши вопросы о том, у кого что болит. — И улыбнулся, вглядевшись в слегка напряженные лица. — Кто первый хочет пожаловаться на здоровье?

Увидев несколько улыбок, я обрадовался, потому что зал был непривычно тихим для нашего клуба — без обычных шуточек, выкриков и подзатыльников. Видимо, еще не отдышались с мороза.

— Ну, раз никто, тогда я, — чуть заикаясь от волнения, сказал мужчина с четвертого ряда и поднялся, держа в руке большую книгу. — Только я, товарищи, говорить буду долго, потому что подготовился.

Он вышел к столу, положил на него книгу, и я увидел, что это старый анатомический атлас.

«Познание сути» развернуло профиль мужчины:

Ведерников Аркадий Семенович, 61 год

5-й уровень социальной значимости.

Отношение к носителю: Заинтересованность.

Биологический возраст: 66 лет.

— Ведерников я, Аркадий Семенович, бывший школьный завхоз, — представился он и откашлялся, потому что его голос от переживаний подсел. — Значит, так, Сергей Николаич. Атлас этот у меня от внучки остался, она в медколледже училась, только бросила. А я по нему разобрался. Значит, так, доктор, погляди сюда. Вишь, правая сторона? Тянется от середины плеча, вот здесь, это плечевая мышца. Дальше идет через заднюю часть дельтовидной, — он довольно точно показал на себе, — потом, я так понимаю, малая круглая или подостная, тут я их путаю, они где-то рядом торчат. Потом верхний край лопатки, а от него трапециевидная, и вот сюда, в шею. Все по атласу, я ж говорю, проверял и готовился.