Книга Двадцать два несчастья. Том 12, страница 34 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Юридически безупречно, — одобрительно квакнул из телефона Левин Роберт Исламович.

Виталик, раздуваясь от чувства титанического самоуважения, посмотрел на меня с таким наслаждением, что становилось даже как-то неловко.

Но обиднее всего для меня было то, что молчала Алиса Олеговна. Уже сколько раз она на эти грабли наступала, ведясь на капризы и хотелки престарелого альфонса и дамского угодника Виталика, а все без уроков для себя.

Впрочем, Алиса в этом списке была не первой. Для меня стала очевидной причина странного поведения тети Нины и Алены Петровны. Старушек, по всей вероятности, запугали. Вернее, запугала Фарида Равильевна, которая явно времени зря не теряла. К тому же я вспомнил, что утром Сашуля поздоровалась со мной бегло, глядя в пол. Видимо, слухи о том, что песенка Епиходова спета, облетели санаторий, и люди теперь боялись за себя: куда им деваться, если завтра здесь все перейдет к Фариде? Все они сожгли мосты, и санаторий должен был стать их последним надежным пристанищем.

— Достойный оклад — это сколько? — поинтересовался я.

— Восемьдесят тысяч, — щедро объявил Виталик. — То есть шестьдесят. На испытательный срок.

— Белыми или в конверте?

— Э-э… частично.

— А отпуск? — спросил я, решив подыграть им и выяснить пределы человеческой жадности. — ДМС? Тринадцатая зарплата?

— Обсуждаемо, — слегка поплыл Виталик, но лицо держал.

— Богато живете, — сказал я. — В Казани хороший массажист берет вдвое больше, а тут вам целый доктор с запатентованной методикой. Повезло вам со мной, Виталий Аркадьевич.

— Так вы согласны⁈ — не выдержала Фарида Равильевна.

— Нет конечно, — удивился я. — Я торговаться даже не начинал. Просто хотел понять масштаб бедствия.

Стул под Фаридой Равильевной скрипнул еще раз, теперь злее. Виталик открыл было рот, закрыл, снова открыл, словно выброшенная на берег рыба-пеликан, но так ничего и не сказал.

— Ладно, — сказал я и отставил стакан. — Посмеялись, и хватит. Раз у нас все по-взрослому — с повесткой и даже с графином с водой, — давайте по-взрослому и закончим. Ева Александровна, ведите. По закону.

— По закону так по закону, — согласилась Ева, скрывая улыбку. — Тогда, прежде чем ставить предложение на голосование… Наиль, зачитай, пожалуйста, собранию два места из устава. Как меняются доли — раз. Состав участников общества — два.

— И помедленнее, — попросил я. — Мы записываем.

— О как, — с чувством произнес Наиль и раскрыл лежавшую перед ним папку. — Значит, так. Изменение размеров долей, перераспределение и внесение изменений в устав — исключительно по единогласному решению всех участников общества. Единогласному, подчеркиваю. Так и составляли с самого начала, специально.

— Дальше! — поторопила Фарида Равильевна. — Участники!

— Участников трое, — отчеканил Наиль. — Епиходов Сергей Николаевич. Юмашева Алиса Олеговна. И Ракицкая Ева Александровна.

Роберт Исламович в Виталиковом телефоне перестал квакать и даже куда-то исчез. Сам Виталик схватил свою папку и зашуршал распечатками — искал, надо полагать, страницу, на которой все это опровергалось. Страница не находилась.

— Как это — Ракицкая? Какая еще Ева? А я⁈ А Саша? — Фарида Равильевна приподнялась и гневно посмотрела на мужа. — Саша, почему ты молчишь⁈ Что происходит?