Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 95 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Марина, мы уже договорились сесть вместе, я к вам потом подойду.

Понимая, что сейчас последуют уговоры, и не дожидаясь ответа, я проворно юркнул на тот конец стола, где сидели наши. В смысле, аспиранты Борьки Терновского.

Лиза с удовлетворенным превосходством посмотрела на Марину. Лица самой Носик я не рассмотрел, потому что оборачиваться было уже неудобно, но спиной ее недовольный взгляд чувствовал очень даже хорошо. В гневном бурении спин вглядом Носик была заслуженным мастером спорта.

Я плюхнулся за стол, и мне тут же принялись щедро наваливать в тарелку всевозможных салатов и мясных деликатесов.

— Подождите! Подождите! — озадаченно замахал я руками. — Я сам выберу!

— Здесь не все вкусное, — заговорщицки шепнула мне Лиза и сделала большие глаза. — А вот оливье и шубу попробуй обязательно. И вот этот салатик тоже. Не знаю, как он называется, но чем-то похож на «Мечту юности». Только этот без орешков.

— Но ведь они с майонезом, — попытался отмазаться я. — Я майонез не ем.

— Ой, один раз можно, не будь ты таким занудой, Епиходов! — фыркнула Лиза, продолжая наваливать мне салаты и какие-то корзиночки. — Один раз живем!

— А колбаски тут жарят на гриле, — со знанием дела добавил Леха. — Ты стопудово должен их попробовать, Серега! Улетная штука.

И мне на тарелку плюхнулось штук пять довольно внушительных жареных колбасок. Я тяжко вздохнул, потому что против коллективного разума выступать смысла нет. Особенно ежели разум этот уже изрядно затуманен винными парами.

— Что будешь пить? — деловито спросил Артур, который, как ни странно, рулил разливанием.

— Минералку, — торопливо ответил я.

— Значит, водку, — хмыкнул Миша.

И они набулькали водки в большой бокал для вина, поставив его прямо передо мной.

— Что это? — удивился я, разглядывая заполненную доверху посудину.

— Ну так ты опоздал, Сережа. Сам виноват. И пропустил уже целых четыре тоста, — хихикнула Лиза. — Значит, должен догнать нас и перегнать. Так что тебе налили штрафную.

Это мне совершенно не улыбалось, поэтому я самым что ни на есть решительным жестом отодвинул бокал в сторону и тихонько сказал ей:

— Лиза, спаси меня. Ты же смотрела ток-шоу и помнишь: я был алкоголиком и завязал. Вдруг выпью сейчас вот это — и развяжусь, вся карьера, вся жизнь пойдет насмарку. Лизонька, спаси меня, от тебя все зависит.

Я еще хотел добавить, что по пьяни могу и приставать начать, но подумал, что для Перепечкиной это станет скорее доводом в пользу того, чтобы меня все же напоить. Так что промолчал.

Впрочем, хватило и сказанного. Лиза тут же приосанилась, включила материнский инстинкт и, словно курица-наседка, принялась защищать своего детеныша, то бишь меня. Она гневно посмотрела на Артура и сказала:

— Артур, такие слоновьи дозы даже самого стойкого человека моментально свалят с ног, а Сережа только пришел. Он будет пить минералку. Пусть немножко посидит, пообвыкнется, покушает нормально, а потом что захочет, то и будет пить. Разве мы должны заставлять человека? Тем более на голодный желудок!

И она яростно посмотрела на парней, ища поддержки, но те отводили взгляды и одобрение высказывать не торопились, поэтому Лиза категорично закончила сама:

— Нет, мы не такие. Пей, Сережа, то, что ты хочешь. — И переставила бокал с водкой подальше от меня.