Книга Двадцать два несчастья. Том 8, страница 124 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Рассказывал, ага. Я это точно знал, потому что сам был тем суеверным стариком.

— Так можно же экспертизу провести! — тут же включился Сашка. — Почерковедческую.

— Провели, — сказал я. — Это его почерк. Его рука. Более того, нотариус утверждает, что Епиходов лично приходил к нему, написал и заверил завещание, при этом шутил и рассказывал анекдоты…

— Но отец терпеть не мог анекдоты! — аж подскочила Маруся.

— Вот это нам с вами и нужно как-то доказать, — сказал я и посмотрел на притихших Марусю и Сашку. Моих детей.

— И что делать? — возмущенно воскликнул Сашка и тут же добавил: — А давайте прямо сейчас пойдем к этому адвокату и все у него выясним!

Сашка всегда отличался импульсивностью. С самого детства он такой, и ничего с этим не поделаешь. Сколько мы с Беллой ни пытались его перевоспитать — характер не изменить. Поэтому я сделал вид, что обдумываю его идею, а затем как можно более рассудительно сказал:

— Слушай, Саш, ты абсолютно прав.

Он чуток приосанился и просиял.

— Но, с другой стороны, как это будет выглядеть, если мы заявимся к адвокату всей толпой?

— Нормально это будет выглядеть! — загорячился Сашка. — Мы же родные дети Епиходова! И вполне логично, что желаем узнать правду. Это нормальное желание. Даже ты вон ему никто, и то…

— Саша! — укоризненно перебила его Маруся. — Как это никто? Благодаря Сереже все это задвигалось!

Но Сашка уже закусил удила:

— Неважно! Так что давайте доедаем-допиваем и идем! Сразу на месте все и решим.

— Погоди, — сказал я, — во-первых, к Караяннису с улицы просто так не заходят. Он очень занятой человек. Нужно предварительно договориться о встрече. Причем с его секретарем. Это раз.

— А что два? — набычился Сашка. Он терпеть не мог, когда кто-то с ним спорит.

— А два — это то, что я уже нанял его на это дело, — пояснил я. — Причем нанял в ваших интересах, как детей Сергея Николаевича. Оплатил, подписал, все уже в процессе. Уж поверь, Александр, стоит это недешево, но я воспользовался теми деньгами с гранта, причем своей долей. А если вы сейчас туда с Марусей заявитесь, Караяннис с удовольствием и с вами отдельно побеседует. Только за отдельные деньги. Причем с каждого. Адвокаты, знаешь ли, не упускают возможности заработать на чужих эмоциях. Тебе переплачивать на пустом месте охота?

Сашка машинально бросил взгляд на чуть оттопыренный карман пиджака, где лежал конверт с деньгами, затем помрачнел и надулся:

— У нас есть деньги, и я не думаю, что отец был бы против, если бы мы их потратили на адвоката.

Я чуть не ляпнул, что отец как раз таки очень даже против. Потому что греческий проныра точно своего не упустит — ласковый телок, блин. Но я прикусил язык и просто сказал:

— Так это глупая и ненужная трата. Все что нужно, он мне расскажет, а я передам вам. Зачем платить дважды за одно и то же?

Маруся бросила на Сашку предупреждающий взгляд. Видно было, что расставаться с таким богатством она совершенно не планирует.

— Вон Маруся лучше потратит деньги на ипотеку. Или на свадьбу, — усмехнулся я, но тут же осекся, увидев молнии в ее глазах. — Или ремонт, может, нужен в квартире. А тебе разве не на что тратить?

Сашка вздохнул: я ударил по самому больному месту.

— Ладно, — нехотя кивнул он. — Тогда выясни все по этому делу и держи нас в курсе, Сергей, лады?