Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 21 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Потом минут десять мы сидели, поглядывая на хоккей и перебрасываясь фразами о погоде и о том, что в Праге уже лег снег, а в Москве пока слякоть. Присматривались друг к другу, осторожно, как два боевых кота на нейтральной территории, и тут я не преувеличиваю. Все-таки я знал его только с отцовской стороны, а вот с такой, где сын даже чуть старше меня-Сереги, он открывался для меня впервые.

Когда с погодой и хоккеем покончили, Сашка отпил пива и аккуратно поставил бокал на стол, собираясь что-то сказать.

— Слушай, Сергей, — наконец проговорил он, не поднимая глаз. — Я днем повел себя как баран. Ты дал мне кучу денег, а я воспринял это как само собой разумеющееся и даже спасибо нормально не сказал.

Он провел пальцем по запотевшему стеклу, стирая дорожку.

— Да брось, фигня какая, — сказал я.

— Не, никакая не фигня, — запротестовал он. — В общем, только когда сел в такси, дошло, что мужик, которого я первый раз в жизни вижу, отдал мне два лимона. И Маруське столько же. Причем мог бы спокойно оставить себе, а мы бы даже не узнали про эти деньги. — Он поднял взгляд. — Короче, спасибо тебе огромное, старик. От всего сердца.

— Пожалуйста, — просто ответил я и с удовольствием пожал протянутую руку.

Сашка кивнул и отхлебнул пива, закрывая тему.

Потом дверь распахнулась, и в паб ввалились Леха с Елисеем.

Точнее, ввалился Леха и сразу скинул с себя пуховик, оставшись в том самом щегольском микровельветовом пиджаке поверх водолазки. Рыжий принес с собой энергию человека, который уже принял на грудь и считает весь мир прекрасным местом.

Следом зашел нескладный и лопоухий Елисей, который старался выглядеть трезвее, чем был на самом деле. Все-таки пол-литра на двоих — это уже не хухры-мухры, и отдача ощущается не только внутри, но и внешне.

— О, Серег! — крикнул Леха.

Он хлопнул меня по плечу, плюхнулся рядом с Сашкой и повернулся к нему.

— А ты кто будешь? — спросил Леха.

— Александр, — сказал Сашка, пожав протянутую руку.

— А я Леха! А ты откуда?

— Из Чехии.

— Из Чехии? — Леха чуть не захлебнулся от восторга и аж подался вперед. — Серьезно? А правда, что у вас пиво дешевле воды?

Сашка впервые за вечер усмехнулся.

— Не дешевле, но за тридцать крон ноль-пять приличного разливного найдешь, — ответил он. — Это примерно рублей сто — сто двадцать.

— О, чешское пиво уважаю! — заявил Леха. — Но пить сегодня будем русскую водку, она еще лучше!

Елисей тем временем тихо сел рядом со мной, поздоровался и уткнулся в меню. Уши у него пылали от розового до багрового, что я уже начинал воспринимать как его нормальное рабочее состояние.

Уточнив у новоприбывших, кто что будет пить, Сашка махнул официантке и заказал графин водки и разливного светлого. Леха тут же отобрал у Елисея меню, пролистал до раздела закусок и загорелся:

— Серег, ты ж проставляешься, значит, жрать тоже с тебя! Колбаски давай, вот эти, баварские с горчицей, и охотничьи тоже. И крылышки. Елисей, крылышки будешь? «Огненные»? — Елисей кивнул, и Леха оживленно потер ладони. — Будешь. И луковые кольца. О, и начос с сыром!

— Может, хватит? — ехидно хмыкнул Сашка.

— Не, не хватит. — Леха ткнул пальцем в меню. — Еще брускетты, вот эти, с вяленым мясом. И ребрышки, если есть. Есть же ребрышки у вас? — Он перегнулся через стол к официантке. — Ребрышки в меду?