Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 118 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

План у пациентки ее возраста с таким набором диагнозов нужно строить с конца: сначала чинить фундамент, потом возводить стены.

Первые два-три дня — акклиматизация: максимум — это прогулки в лесу, питье минеральной воды и очень умеренная физическая нагрузка, желательно на свежем воздухе; первые недели — стабилизация желудка и закрытие дефицитов; о наборе мышечной массы говорить рано, надо хотя бы остановить ее сползание. Питание мелкими порциями шесть–семь раз в день, все мягкое, белок с поправкой на ее СКФ. О спортзале в первые две недели речи нет, только изометрия и резина — потом постепенно вернемся к базовым движениям без отказа. Никаких добавок без свежих анализов: ее гемоглобин — это еще не приговор, а вот пустое депо в ее возрасте обычное дело. Контрольная точка — через шесть–восемь недель, и, если не увижу динамики хотя бы по трем параметрам, значит, где-то я ошибся, и придется переразложить.

Семаглутид — отдельная история. Отменять его не моя ответственность, но объясню и ей, и ее врачу, что при выраженном дефиците мышечной массы в ее возрасте продолжать дальше — это уже не лечение.

Ну что же, надо пробовать. Зато, обкатав программу, я смогу полностью подготовиться к массовому приему пациентов, когда санаторий заработает нормально. Скорректирую все по ходу работы с Элен.

Успокоив себя таким вот образом, я подъехал к дому Анатолия. Во дворе было тихо и спокойно, со стороны соседского двора показался Игорек. При виде меня он юркнул обратно в дом. Я не стал его ни окликать, ни звать. После того дня рождения у Фроловых он избегал меня. Видимо, все еще конкурировал за внимание Венеры.

Ну и ладно. Не были раньше друзьями, нечего и сейчас.

Я вошел в дом. На звук шагов ко мне моментально выскочил Валера, распушив хвост. Пару раз мяукнул и с чувством выполненного долга вернулся обратно на кухню, где уже вовсю гремела посудой тетя Нина. Явно готовила что-то вкусное — пахло жареным луком, так что у меня в животе заурчало и рот наполнился слюной.

— Мой руки, Сережа, и иди ужинать, — крикнула из кухни тетя Нина, — а то мне некогда, зажарка подгорит.

Невольно я подумал об Элен. Что она будет есть? Хотя, судя по количеству баулов и сумок, которые она с собой привезла, там продуктов столько, что можно накормить дивизию. Кроме того, у них машина, и, если что не так, Прошка Евграфович (ну и имя у мужика) смотается в магазин и прикупит всего, чего надо.

Так что голодной она не останется.

Тайра Терентьевна дежурит там уже не один год, так что еда у нее с собой есть. А вот что будет есть Прохор, я не думал. Надеюсь, разберется. В крайнем случае заломает лося прям голыми руками. Или медведя.

— Как дела? — донеслось из кухни, но в этот момент там что-то громко зашкворчало, и я отвечать не стал.

Когда я, умытый и переодетый, заявился на кухню, тетя Нина уже раскладывала рассыпчатую перловую кашу по тарелкам.

— С грибами и жареным луком с морковью, — сказала она. — Полезно.

Я кивнул, соглашаясь. Тетя Нина была права. Перловка, она же «шрапнель», она же «дробь 16», если брать армейский сленг, — одно из самых полезных и доступных зерновых блюд для пожилых людей. Она помогает работе кишечника, сердца, суставов и контролю сахара в крови.

Содержит большое количество растворимой и нерастворимой клетчатки, что помогает мягко бороться с запорами — частой проблемой в пожилом возрасте, а благодаря бета-глюканам также снижает уровень «плохого» холестерина в крови. Благодаря низкому гликемическому индексу и медленным углеводам перловка не вызывает резких скачков сахара. Это особенно важно для людей с диабетом второго типа или преддиабетным состоянием. Магния с калием и селеном, который дает антиоксидантную защиту, в перловке тоже хватает, для давления и ритма полезно. Главное, не переварить в размазню: рассыпчатая ходит по желудку мягче и толку от нее больше.