Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 71 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Да, Сергей Николаевич, — печально вздохнула Фролова. — Руки у вас золотые, конечно, и сердце тоже, так что в любое место вас заберут с удовольствием.

— Но как же мы теперь будем? — всплеснула руками Ксюша. — Мы только-только обрадовались, что хоть один нормальный доктор появился. Люди к вам уже на месяц выстроились в очередь, у вас все записано. Я знаю, что и соседки наши собираются к вам на прием идти, и к ним должны еще дети приехать. Они специально из города, из Йошкар-Олы их повызывали, чтобы к вам попасть на прием. И тут вы вдруг уходите.

— Ну а что я сделаю? — пожал плечами я. — Я же вам озвучил, что бодаться с Александрой Ивановной не буду. Если бы там на кону стояла хорошая зарплата, положение в обществе или квартира в конце концов… ну, что-то подобное, тогда еще можно было бы посмотреть. А сейчас я смысла не вижу.

— Это все Ачиков мутит, — буркнул Анатолий.

— Да погоди ты! — отмахнулась Ксюша. — И так понятно, что Ачиков.

— А почему он мутит? — посмотрел я на них. — Я вот, кстати, понять не могу. Знаю, что он вроде как племянник…

— Ой, это такая скотина, тупица из тупиц, — начали наперебой рассказывать женщины. — Он же, когда здесь был… в школе всех девчонок обижал, потом чуть что бежал жаловаться Сашуле.

— А что родители его?

— А у него родители живут под Ижевском, он оттуда. Но получилось так, что там многодетная семья, а у Александры Ивановны своих ребят нету. И она его взяла к себе и вырастила как своего ребенка. Институт ему практически сама сделала. Ездила туда постоянно, «борзых щенков» сумками возила… ну, вы понимаете, о чем я? — Ксюша хмыкнула и подмигнула. — Он еле-еле учебу закончил, несколько раз брал академки, чтобы не вылететь. Больше она за него просила. Ее же все уважают, она хороший врач и руководитель, вот и шли ей навстречу, ему дали возможность выучиться. Но он как был скотиной, так и остался. Ой, сколько он тут всяких гадостей людям делал…

— А как врач он вообще ничтожество, — перебила Ксюшу Полина. — И такой подлый! Ой, он один раз меня так подставил…

И они наперебой начали рассказывать про Ачикова.

— Так, все, я понял, — сказал я и пожал плечами. — Этого и следовало ожидать. Раз так, понятно, что у нее своих детей нет, единственный племянник, она в нем души не чает. Мотивы понятны.

— Ну, там еще одна история была, — добавила Фролова. — Она должна была тоже в аспирантуру поступать и на повышение идти. А из министерства позвонили, совсем другой человек на ее место сел, поэтому она всех ставленников оттуда на дух не переносит.

— Да, это все знают, поэтому она на вас и окрысилась, — сказала Ксюша.

— Понятно, — вздохнул я.

— Но вы не думайте, Сергей Николаевич, — подала голос Фролова. — Там наши бабоньки бунт собираются поднимать.

— Бунт? — удивился я.

— Да. Во вторник будет большое собрание коллектива, придут все жители Морков. У нас в здании поселкового совета, подключают администрацию. Вы даже не представляете, какой скандал бабы затеять решили. Готовятся крепко.

— А главный, знаете, кто там? — добавила Ксюша и хитро посмотрела на меня.

— Кто?

— Чепайкин!

Я чуть в осадок не выпал.

Как говорится, бывает, сидишь — ждешь чуда, а происходит… понедельник. Вот и у меня, как водится, утро не задалось.

Началось все с момента, когда я вышел во двор вылить на себя ведро ледяной воды. Обычная, рутинная процедура, которую я ввел для себя, живя в Морках в частном доме и имея личный дворик, где можно было лить воду без риска, что какая-нибудь бдительная соседка начнет истерить по этому поводу (хотя и тут такая имелась).