Книга Двадцать два несчастья. Том 5, страница 4 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Поднялся по трем поскрипывающим ступенькам и постучал, так как никакого звонка на двери не было. Некоторое время стояла тишина, я уже решил, что хозяин передумал, и начал перебирать варианты: что мне с вот этим всем барахлом и зоопарком делать? Куда бежать и где искать новое жилье? Или же сразу на работу? Может, лучше такси вызывать? Но куда ехать? В больницу с Пивасиком соваться явно не стоит…

Но тут в доме послышался какой-то шум, дверь распахнулась, и на веранду вышел хозяин. Это был невысокий, заросший буйной растительностью мужичонка лет сорока с голубовато-водянистыми и очень добрыми глазами на широком лице.

При виде меня он расплылся в добродушной улыбке.

— О, ты наш квартирант? Из Казани? А я уже думал, не приедешь, — сказал он, запросто переходя на ты. — А чегой не заходишь?

— Так я стучал, — сказал я.

— Ты что, не знаешь, что в деревне толку стучать? Не-е-е, надо сразу заходить и кричать.

Этого я не знал, как истинно городской житель. Для меня все это было в диковинку.

— А почему звонок не повесите? — спросил я.

— Да был тут звонок, но предыдущие квартиранты… — Он осекся, воровато зыркнул на меня и махнул рукой. — Проходи давай.

— Еще раз напоминаю, — сказал я, — что у меня котенок и попугай.

— Ой, да что там они! Вот у меня был один квартирант — доберманов разводил, — осуждающе покачал головой хозяин. — Так брал сук и щенков прямо в дом, такую вонищу развели — мама дорогая! А что за попугай? Какой породы?

Я пожал плечами:

— Не доберман.

Он усмехнулся, внимательно посмотрел на меня и сказал деловым голосом:

— Анатолий. — И протянул руку для пожатия.

— Сергей, — представился я и крепко стиснул ладонь, неожиданно оказавшуюся довольно твердой и крепкой.

— Вот и познакомились, Сергей из Казани. Но ты не волнуйся, у нас тут тоже цивилизация! Тебе понравится у нас жить. Люди здесь хорошие! А воздух какой! Как мед!

Он подхватил одну из моих сумок, самую тяжелую, а также переноску с Валерой и пошел вперед. Не мешкая, я взял клетку и вторую сумку и отправился за ним. Мы прошли через холодную веранду в теплую, оклеенную цветастой желтой клеенкой прихожую, где горел свет и темнели три двери.

— Вот здесь, — сказал Анатолий, поставив сумку и переноску с Валерой на пол, и указал на одну из створок, — кухня, будешь готовить там. Газ проведен, — гордо сказал он и повторил: — Ты не думай, у нас тут цивилизация! Пошли, покажу.

Мы свернули в узкое длинное помещение, в котором держались запахи вареной свеклы и еще чего-то невыносимо неприятного — видимо, какого-то корма для свиней или скотины.

Увидев, как я принюхиваюсь, Анатолий хмыкнул:

— Ты это… Не думай. Здесь просто жила семейная пара, они держали свиней и корову, готовили им еду, поэтому еще не выветрилось. Но я надеюсь, что ты хоть свиней заводить не будешь? А то соседи возмущаются.

— Почему возмущаются? — не понял я.

— Так, известное ж дело: свиньи, коровы… Летом от них мухи, вонища. А у нас с той стороны дачники приезжают аж из самой Йошкар-Олы, семья порядочная, рыбой торгуют, у них магазин там свой. Конечно, им это все не нравится. А с другой стороны — бывшая почтарка с сыном живет, тоже интеллигентные люди. Конечно, им свиней не хотелось бы. Но я надеюсь, что ты не будешь свиней заводить? — с затаенной надеждой посмотрел Анатолий на меня своими добрыми голубыми глазами. — Не будешь мне тут цивилизацию портить?