Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 108 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Всего доброго! — сухо выпалила женщина, и в трубке раздались гудки.

Обиделась.

Вот и замечательно. Я все сделал правильно.

Хотя осадочек на душе все равно остался…

А потом я стал обладателем сразу шести жирных карасей. Поэтому пришлось возвращаться домой.

В общем, получилось так: у остановки стояли люди, и я решил попытать счастья, порекламировав БАДы. Хотел проверить, а вдруг именно здесь моя целевая аудитория.

Все внимательно слушали, а какой-то сухонький старичок задавал уточняющие вопросы и прилежно конспектировал в потрепанный блокнотик, почти уткнувшись в него носом.

Когда подошел автобус, все тут же забыли про меня, даже не дослушав о процессах нейтрализации свободных радикалов. Через полминуты на остановке остались только я и плюгавенький мужичок лет шестидесяти, в камуфляжной куртке и видавших виды рыбацких сапогах, свернутых на коленях гармошкой. В одной руке у него был спиннинг, а во второй, крупноячеистый садок с рыбой.

— И что, прям все функции поддерживают? — с беспокойством спросил мужик.

— Поддерживают, — ответил я, но нагло врать не стал. — Но если есть какая-то болезнь, то лучше сначала проконсультироваться у врача.

— А это… с девками оно тоже… того? — заговорщицки подмигнул мне мужичок и густо покраснел.

— Безусловно, — авторитетно заявил я, помня про эффект плацебо.

— И чо, даже на три раза хватит? — недоверчиво рассматривая небольшой объем баночки, заволновался мужик.

Явно перепутал мои БАДы с виагрой.

Но я подтвердил кивком.

— Слушай, — тревожно прошептал мужик, оглянувшись по сторонам, — у меня деньги на карте только. Моя мымра все расходы контролирует. А давай по бартеру махнемся? Я тебе карасей, а ты мне — эту баночку, а?

Караси были такие упитанные, я как представил их поджаренных, да с хрустящей корочкой, аж сладких, так чуть слюной не захлебнулся.

И согласился на бартер.

Так что мы махнулись не глядя.

Счастливый мужик пошел испытывать БАДы, а я вернулся домой.

Думал, брошу их пока в холодильник, а вечером вернусь домой, почищу и помою. Но наткнулся на такой голодный взгляд Валеры, что стало совестно.

— Валера, ты как из голодного края, — проворчал я. — Молока магазинного и корма из банки тебе мало? На натурпродукт потянуло?

Валера никак не стал комментировать мое замечание: шерсть у него встала дыбом, глаза загорелись, и он утробно зарычал, словно паровоз, когда подъезжает к вокзалу.

— Ладно, жри! — рассердился я и положил ему одного карася на блюдечко. — Только аккуратно. Татьяна недавно здесь убралась.

Но Валера меня уже не слышал. Мощным прыжком, словно барс, который охотится на косуль, он достиг вожделенного карася, впился в него зубами и принялся жадно рвать, угрожающе рыча.

— Ну ничего себе, вот ты даешь, Валера! — покачав головой, сказал я, после чего забросил карасей в холодильник, вымыл руки и принялся собираться на работу. И прокомментировал: — Вы только посмотрите, какой лев этот тигр!

Пока я собирался в комнате, ситуация на кухне кардинально изменилась. Отожравшийся Валера подтащил безголового карася, который размерами и сейчас был гораздо больше, чем он, к лотку, с трудом, громко урча от возмущения, втащил его внутрь и принялся торопливо закапывать в наполнитель.

— Валера, ты совсем охренел, я смотрю, — изумленно пробормотал я, наблюдая за его манипуляциями.